Читаем История полностью

134. При встрече на улицах по следующему признаку можно определить, одинакового ли общественного положения встретившиеся: в этом случае они приветствуют друг друга не на словах, но поцелуями в губы. Если один немного ниже другого, то целуются в щеку, если же один гораздо ниже, чем другой, то первый падает ниц перед последним и целует ему ноги. Наибольшим уважением у персов пользуются ближайшие соседи, за ними следуют живущие далее народы; следовательно, уважают они сообразно с расстоянием, так что наименее чтимые народы у персов те, которые живут далее всего от них. Себя они считают во всем гораздо доблестнее остальных народов; остальные причастны к доблести по мере расстояния от них, и для каждого перса живущий наидалее – самый дурной народ. Во время мидийского владычества один народ господствовал над другим: мидяне – над всеми народами, и прежде всего над своими ближайшими соседями, эти последние – над своими соседями, те – над пограничным с ними народом и т. д. Теперь и персы по этой самой мере распределяют свое уважение: чем дальше какой‑либо народ живет, тем и место власти его и управление дальше.

135. Обычаи чужеземцев персы перенимают охотнее всякого другого народа. Они носят даже мидийское платье, находя его красивее туземного, а для войны облачаются в египетские панцири; через знакомство они заимствуют всякого рода удовольствия и в подражание эллинам имеют любовное общение с мальчиками. У каждого из них много законных жен, но гораздо больше наложниц.

136. Важнейшей доблестью мужчины после военной храбрости считается у них произведение на свет многих сыновей; произведшему наибольше детей царь ежегодно посылает подарки. Начиная с пятилетнего возраста и кончая двадцатилетним обучают они детей только трем предметам: верховой езде, стрельбе из лука и правдивости. Раньше пяти лет от роду мальчик не является на глаза отцу, но проводит время среди женщин. Делается это для того, чтобы отец не скорбел по ребенку, если тот умирает в раннем детстве.

137. Обычай такой я нахожу похвальным, равно как и тот, что ни сам царь не предает никого смерти за одну вину, ни другой кто‑либо из персов не наказывает смертью своих слуг, провинившихся однажды. Только проверив и убедившись, что виновный совершил много преступлений и что причиненный ими вред превышает заслуги виновного, только тогда персы изливают свой гнев. Говорят, что ни один из них не убил никогда своего отца или матери, и если подобные случаи бывали, то по исследовании всегда с полной очевидностью обнаруживалось, что убийцами бывали или подкидыши, или побочные дети. Поистине невозможно, говорят они, чтобы родитель был умерщвлен своим дитятей.

138. Чего у них не позволяется делать, того не позволяется и говорить. Лживость считают они постыднейшим пороком; вторым после него – иметь долги, между прочим и главным образом потому, говорят они, что должнику необходимо лгать. Кто из граждан заболевает проказой или покрывается белыми струпьями, тот не допускается в город и с остальными персами не имеет сношений. Говорят, что болезнь эта постигает больного за какой‑нибудь грех против Солнца. Всякого иноземца, заболевшего этой болезнью, они изгоняют, прогоняют тоже и белых голубей*, считая их виновниками болезни. В реку они не испускают мочи, не плюют, не моют в ней рук и никому другому не позволяют этого: реки чтут они очень высоко.

139. У персов есть еще одна черта, которой сами они не замечают, но которую мы подметили. Все имена их, означающие отдельных лиц и важные государственные звания, оканчиваются на одну и ту же букву, которая у дорийцев называется сан, а у ионян сигма. Обратив на это внимание, убеждаешься, что такое окончание имеют все имена персов, а не только некоторые.

140. Все это я знаю достоверно. Нижеследующая подробность сообщается как тайна, явно о ней не говорят, а именно что труп умершего перса погребается не ранее, как его разорвет птица или собака. Что так поступают маги, я знаю доподлинно, потому что они делают это открыто. Персы покрывают труп воском и затем хоронят в земле. Маги резко отличаются от остальных людей и от египетских жрецов. Жрецы египетские свято блюдут правило не умерщвлять ничего живого, кроме жертвы; маги, напротив, собственноручно умерщвляют всякое животное, кроме собаки и человека, а также вменяют себе в заслугу умерщвление возможно большего числа муравьев, змей и других пресмыкающихся и летающих животных. Но пускай этот обычай остается в том виде, как он установлен искони, а мы возвратимся к прежнему повествованию.