Читаем История полностью

10. Впрочем, царь, может быть, овладел бы и Неокесарией, если бы, вследствие неожиданного обстоятельства, не помешала ему безрассудно-упрямая гордость и совершенно неукротимый нрав племянника Иоанна, сына севастократора Исаака. Однажды, перед наступлением сражения с персами, царь, увидев, что у знаменитого итальянского всадника нет лошади, приказал стоявшему подле него племяннику Иоанну сойти с арабского коня, на котором он сидел, и отдать его итальянцу, зная, что у племянника нет недостатка в лошадях. Но Иоанн, будучи человеком чрезвычайно гордым и надменным, воспротивился царскому приказанию, дав ответ очень грубый, чтобы не сказать,— очень {45} дерзкий. Ставя ни во что латинянина, он вызывал его на бой с тем, чтобы он по праву получил коня, если останется победителем. Но не имея возможности долго противиться дяде и царю, так как заметил, что тот начинает сердиться, он нехотя отдал своего коня. Потом с досадой и гневом сел на другого коня и, устремив вперед копье, понесся к неприятельскому строю. Когда же отъехал несколько вперед, то, откинув копье назад, кладет его на плечо, снимает с головы шлем и перебегает к персам. Варвары с удовольствием встречают и охотно принимают Иоанна, так как они уже и прежде знали его, когда он скитался вместе с отцом своим, да и теперь надеялись, что он своим присутствием будет содействовать успеху их дел. А сам Иоанн спустя немного времени отрекся и от веры христианской и женился на дочери иконийского перса. Это обстоятельство крайне встревожило царя, и он стал опасаться дурных последствий. Он знал, что племянник не станет молчать о стеснительном положении римского войска, но непременно и скоро расскажет о потере лошадей, о недостатке продовольствия и о всех других лишениях лагеря. Поэтому, желая скрыть свое отступление, от стал мало-помалу, как бы передвигаясь, удаляться оттуда, но и при таком отступлении не вполне успел укрыться от неприятелей, которые, настигши задние отряды войска, весьма далеко преследовали их и постоянно тревожили. По этой причи-{46}не он взял направление к морскому берегу и, таким образом, поставил себя в безопасности, а неприятели, не имея уже возможности нападать на него, возвратились назад.

В Январские иды (13 января) царь Иоанн возвратился в столицу из тягостного персидского похода, а в конце весны он опять уже был препоясан мечом и прибыл в город, основанный при р. Риндаке. Но когда летнее время прошло, а наступившая зима, негодуя на живущих на открытом воздухе, стала устрашать их воем ветров и отнимала возможность бороться со стужей, он снова возвращается в Византию, уступив холоду, вооруженному снегами, как бы камнями, и морозами, как бы копьями. А при первой улыбке весны опять оставляет царские чертоги, прощается со своими дочерьми, которые, как дочери солнца, проливают по нем янтаровидные слезы, проходит Фригию и, достигши знаменитого города Аттала*, решается провести в нем несколько времени для того, чтобы лучше устроить благосостояние сопредельных городов и областей. В то время некоторые из них подпали уже под власть турков, в том числе было и озеро, называемое Пусгуским, которое, разливаясь, почти как море, на огромное пространство, имеет во многих местах островки, обнесенные крепкими стенами. На этих островах жило тогда весьма много христиан, которые на рыбачьих лодках и неболь-{47}ших парусных судах имели сношение с иконийскими турками и через то не только завели взаимную между собой дружбу, но и позаимствовали от них весьма много обычаев. А находясь в тесной связи с ними, как с соседями, они смотрели на римлян как на врагов: так-то привычка, скрепленная временем, бывает сильнее родства по племени и вере! Поэтому и царя они поносили, как своего неприятеля, и осмеливались решительно не повиноваться его повелениям, гордясь тем, что окружены озером, и, как безумные, дозволяли себе то, о чем бы в здравом уме и не подумали. Царь убеждал их оставить озеро, как древнее достояние римлян, и, если хотят, совсем переселиться к персам. В противном случае, говорил, он никак не потерпит, чтобы они и озеро долго оставались в отчуждении от римлян. Но когда слова не имели успеха, он начал военные действия. Построив наскоро рыбачьи лодки и небольшие парусные суда и связав их между собой, он поставил на них осадные машины и таким образом подступил к самым укреплениям озера; и хотя действительно взял их силой, однако же и римлянам эта война обошлась не без бедствий. Случалось, что буря возмущала озеро и воздымала его волны; тогда многие из грузовых судов были уносимы ветром и опрокидывали свой груз в пучину и волны.

В это время умер старший сын царя, Алексей, которому он дал право носить красные са-{48}поги и пурпуровую царскую одежду. Болезнь была острая, а не хроническая, а именно — быстро поражающая горячка, которая, как на крепость, напала на его голову. А после Алексея недолго прожил и следующий за ним Андроник: едва успел он оплакать смерть брата, как и сам окончил свою долю жизни.