Читаем История полностью

1. Между тем сицилийское войско разделилось на три части: одна из них осталась в Фессалонике, другая напала на Серры*, имея в виду захватить и опустошить все тамошние места, а третья, несясь как бы по ровной дороге и не встречая на пути ни одного неприятеля, без всякого сопротивления раскинула палатки в самом Мосинополе и покорила всю окрестность. Андроник со своей стороны прежде всего позаботился отправить в Эпидамн Иоанна Врану с тем, чтобы защитить этот город. Но прошло немного дней, и италийцы, прилетев, словно птицы по воздуху, напали на Эпидамн и без труда перелезли через зубцы стен, а Врану взяли в плен и отвели в Сицилию. Потом он писал грамоты к бывшему правителю Фессалоники Давиду и приказывал бдительно охранять город и отнюдь не бояться, выражаясь собственными словами Андроника, сапожников-латинян, а напротив, скакать, кусать и колоть. Для чего Андроник употреблял в своих грамотах такие выражения — это было известно одному сочинителю их, Андронику. Но любившие {400} пошутить граждане смеялись над ними, сличая и сопоставляя их со срамными площадными словами, о которых упоминать не следует. Затем он собрал римские войска, как восточные, так и западные, и, разделив их на полки, одну часть отдал сыну своему, нареченному царю Иоанну, жившему тогда в провинции Филиппийской, другую поручил хартулярию Хумну, третью — Андронику Палеологу, четвертую — евнуху Никифору, который был почтен от Андроника званием паракимомена. Кроме того, с особенным войском выслал Алексея Врану. Но сын его наслаждался охотой около Филиппополя и о разорении Фессалоники столько же думал, сколько о завладении гадирскими воротами** или о низвержении статуй Вакха. А прочие начальники отнюдь не смели приблизиться к осажденному городу и подать ему помощь, но, стоя лагерем вдали от города, через лазутчиков и скороходов, тайком проходивших в лагерь неприятелей, узнавали о положении Фессалоники. Только Хумн Феодор, один из всех, решился подойти поближе, чтобы помочь фессалоникийцам в случае, если они выступят в сражение против окружившего город войска, или, если можно, войти и в самый город. Но он не достиг ни того ни другого и с бесчестием отступил назад. Его войска не вынесли и одного вида неприятельских шлемов, показали тыл и без оглядки бежали, только тем отличившись перед прочими своими соотечественниками, что не все же спокойно стояли на месте, но собственными глазами увидели врагов, о которых рассказывали лазутчики, и на самом деле узнали их пыл в сражениях. Когда взята была славная Фессалоника и последовало разделение, как уже сказано мною, сицилийского войска, о котором иной сказал бы, что оно прежде соединено было наподобие баснословной химеры, а теперь разделилось,— одна часть его, важнейшая, выступая как лев вперед, направлялась прямо к царствующему городу, другая, средняя, опустошала окрестности Амфиполя и Серр, а остальная, то есть флот, как змея, вращавшийся на воде, сторожила главный город фессалоникийцев. Но римляне и в этом случае, несмотря на то, что силы их были соединены и находились под одним начальством, не осмелились напасть ни на один неприятельский отряд. Даже тогда, когда враги, занявшие Мосинополь, не встречая ни одного римского ратника, собирались идти далее, римляне, засев в ущельях гор, не имели духа спуститься на ровное место и вступить в бой с неприятелем. Поэтому италийцы решились не медлить более, но, соединив свои силы, спешить к прекрасному Константинополю и завладеть этим городом. Такой надеждой одушевлял их Алексей Комнин, который сопутствовал им и, хотя не был между ними даже в звании полководца, однако же, мечтая о том, что никогда не могло сбыться, этот глупейший {402} человек, не достойный пасти даже овец, думал, будто бы сицилийский король трудится для него, и вел себя надменно, как будто уже провозглашен был самодержцем и облечен в знаки царской власти. Хвастаясь перед иноземным войском, он уверял, что жители Константинополя тоскуют по нем не менее, чем по деде его, великом царе Мануиле, что римляне обожают его и ждут не дождутся, как отраднейших лучей утреннего солнца. Так это было.