Лефевр, как на страницах своих произведений, так и в интервью, всегда проводит отчетливую границу между рыцарями наживы и настоящими профессионалами Уолл-стрит. Писатель сочно и образно рисует их нравы и судьбы. В своем последнем романе «Воспоминания биржевого спекулянта» автор вкладывает в уста главного героя такую фразу: «25 лет из прожитых мной 45 я провел на Уолл-стрит. Был – с кем-то близко, с кем-то не очень – знаком почти со всеми воротилами и магнатами своей эпохи. Поэтому могу смело сказать: ими в первую очередь двигала не жажда сколотить миллионы. Они стали великими и знаменитыми благодаря тому, что любили добиваться успеха и достигать поставленных целей».

А вот о махинаторах этот же герой (читайте – Лефевр) высказывается так: «На бирже немало аферистов, мечтающих получить что-то из ничего, и это стремление – финансовое самоубийство».

Когда писатель в 1907 году давал интервью The New York Times после выхода в свет его книги «Скала Самсона», он подтвердил эти слова: «Уолл-стрит выбрана мной в качестве места действия не случайно. Там встречаются отравленные алчностью и жаждой легких денег… Многие мечтают не просто сколотить состояние, а сколотить его стремительно и без особых усилий. Но такое дано только единицам. Как помочь людям не попадать впросак? У меня нет готового ответа. Но, может быть, „Скала Самсона“ подскажет кому-то, какое огромное значение имеют трезвый рассудок, знания и решительность в торговле на Уолл-стрит»[4].

Лефевр лишь в очередной раз подчеркивает: скупцы и аферисты, мечтающие без усилий нажиться на спекуляциях, в конце концов лишь собственноручно перекладывают деньги из своих карманов в карманы опытных биржевиков. Тянущиеся за наживой мошенники заканчивают потерей всего, а те, для кого деньги – лишь путь к иным целям, настоящие виртуозы, приумножают свои капиталы.

Да, «Истории Уолл-стрит» вышли в свет больше века назад, но кое в чем они актуальны и по сей день.

Джек Швагер

<p>Дама с облигациями</p>

Мистер Фуллертон Ф. Колвелл, один из компаньонов в биржевом доме Wilson & Graves, был известен своими обширными связями и великодушием. И для своего друга Гарри Ханта он, казалось бы, устроил все наилучшим образом.

Мистер Колвелл стоял во главе десяти компаний – тех неискушенных новичков, с которых он сумел скинуть долговое ярмо и дал шанс стать на ноги. Компаньоны под его крылом могли не беспокоиться за свое будущее, и даже рядовые секретари в его конторе говорили о нем как о самом трудолюбивом человеке. Такие слова особенно приятны тем, кто знает, что его доходы и слава напрямую связаны со стараниями самых обычных клерков. Хотя, вполне возможно, что этих простых тружеников, без устали ковавших коммерческий успех Wilson & Graves, пленяло то особое достоинство, с которым держался мистер Колвелл.

Он всегда находил время поинтересоваться у каждого подчиненного, как много работы предстоит ему выполнить сегодня. И всякий понимал: от того, как он постарается, будет зависеть благополучие всей фирмы. Безусловно, в глазах работников мистера Коллвелла поднимало и то, что в его обязанности входило увеличивать заработную плату, это делало его самым почитаемым начальником.

Нельзя сказать, что компаньоны мистера Колвелла пользовались такой же популярностью у служащих. Джон Д. Уилсон транжирил деньги без счета, разъезжая по курортам в погоне за вечной молодостью. Прижимистый Джордж Б. Грейвз мучился несварением и был просто вспыльчивым комком нервов. Хотя это именно он тащил все на себе, когда Уилсон занимался основанием компании. Фредерик Р. Дентон практически носа не казал из зала фондовой биржи. Там он не только выполнял различные распоряжения и вел активы, которые были доверены компании, но и по роду служебных обязанностей, и в силу природного любопытства собирал информацию, касавшуюся Wilson & Graves, но совершенно не предназначенную ему лично.