• Придумайте, как «заземлить» себя, стряхнуть услышанное и вернуться к своей личной жизни. Мой способ состоял в том, что я немного отъезжала от дома Лале, выжидала, а потом ехала домой, таким образом отделяя себя от чужих переживаний.

• Старайтесь никогда не представлять себя или дорогих вам людей в тех обстоятельствах. Вместо этого создайте мультяшную версию, в которой герой-рассказчик объясняет вам происходящее.

• Как сказала моя подруга и коллега, ты слушаешь не свою историю и у тебя нет права примерять ее на себя.

• Живите сегодняшним днем, общайтесь с людьми своего круга, которые не подведут вас.

• Найдите себе собеседника. У каждого психотерапевта есть свой психотерапевт, выполняющий роль беспристрастного звукоотражателя.

• Выбирайте удобное время дня. Не старайтесь брать на себя роль слушателя, если вы голодны, устали или день был напряженный. Оглядываясь назад, можно сказать, что мои визиты к Лале часто проходили после чрезвычайно напряженного рабочего дня. Я получала от них больше удовольствия и лучше справлялась с задачей, когда мы виделись в выходные.

• Занимайтесь самопомощью. Мы все должны это делать и знаем об этом, но зачастую не делаем. Постарайтесь, чтобы в вашей жизни было равновесие между работой и развлечениями. Общайтесь с людьми. Занимайтесь физкультурой. Хорошо питайтесь. Не пейте слишком много, в особенности если чувствуете, что алкоголь для вас служит защитным механизмом.

Заключение

С незапамятных времен человечество поддерживали истории надежды, передаваемые от поколения к поколению, рассказанные друзьям и незнакомым людям. Это — последнее, что умирает в каждом из нас.

Мне посчастливилось за последние несколько лет выслушать тысячи историй надежды. Мои корреспонденты пишут о том, как их поддерживают сила духа и любовь Лале, Г иты и Силки и как эти люди, пережившие страшную трагедию и потрясения, вдохновляют их к стремлению прожить свою жизнь наилучшим образом. Они могут не осознавать, что рассказывают собственные истории надежды, или того, что постоянно употребляют слово «надежда», но именно это слово привлекает мое внимание, когда я читаю их письма или слушаю их истории, которыми они делятся со мной.

Не каждый день я получаю имейл от тюремного служащего. По правде сказать, это произошло только один раз. Никогда этого не забуду. В той тюрьме была небольшая библиотека для полутора тысяч заключенных. Мне сказали, что несколько заключенных прочли мою книгу и стали делиться своими впечатлениями о Лале с другими заключенными, а те, в свою очередь, рассказали кому-то еще. Служащий написал мне, что никогда не видел, чтобы книга оказала подобное воздействие. Других деталей раскрывать не буду, чтобы не вторгаться в личное пространство людей, с которыми я встречалась.

Приехав туда с моим рекламным агентом, мы прошли необходимый контроль безопасности, у нас отобрали все, кроме одежды, которая была на нас, и только после этого отвели в библиотеку. Стеллажи были отодвинуты в сторону, и в центре поставили пластиковые кубы, чтобы мужчины

могли сесть.

Вскоре неторопливо вошли заключенные, на ходу здороваясь. Некоторые здоровались со мной за руку, но большинство хотели стукнуться кулачками. Я запланировала конструктивную беседу. Но она не получилась. Следующие два часа у нас был неформальный разговор. Заключенные обсуждали друг с другом Лале, иногда я беседовала с целой группой, а рядом шли другие разговоры. Общим в них было то, что мужчины обсуждали свою жизнь вне стен тюрьмы, к которой они хотели вернуться и которая должна была стать достойной, как у Лале с Гитой после войны. Один мужчина сказал: «У этого чувака Лале тюряга была пострашнее нашей», и заключенные принялись сравнивать одно с другим. Кто-то смеялся, кто-то плакал, его утешал сидящий рядом с ним.

Еще раньше мои издатели прислали заключенным экземпляры «Татуировщика из Освенцима». Взяв свои книги, мужчины подходили ко мне, прося подписать их. Кто-то нашел для меня ручку, поскольку моя осталась в сумке на проходной тюрьмы. Первые несколько человек назвали свои имена, и я посвящала книгу им. Потом мне протянул книгу молодой человек, и, когда я спросила его имя, он ответил, что не умеет ни читать, ни писать. Он попросил подписать книгу для своей мамы и добавить слова: «Обещаю, мама, я никогда не вернусь сюда». Эти слова услышали мужчины, выстроившиеся за ним в очередь. В течение следующего часа я подписывала книги, посвящая их не стоящим передо мной заключенным, а самым дорогим для них людям там, на свободе. Я даже не пыталась сдерживаться.

«Моей дочери, ей шестнадцать. Передайте ей, как рад папа, что у нее будет собеседование насчет работы». «Моей жене. Скажите ей, я жалею, что ей приходится в одиночку растить детей», «Моему другу. — И шепотом: — Имеет значение, что это мужчина?», «Моей жене», «Моей девушке», «Моей няне» и у многих: «Моей маме». Меня переполняли эмоции. Подарить этим людям историю надежды, быть связующим звеном между ними и моим дорогим другом Лале — это невероятное счастье.