Читаем Истории московских улиц полностью

После этого все войска перешли на сторону Петра. Софья, видя, что проиграла, тоже направилась в Троицу, но, по приказанию Петра, ее остановили на пути и вернули обратно.

Из Троицкого монастыря в Москву Петр направил Ивану, брату и соправителю, письмо, в котором подводил итоги противостояния братьев и Софьи.

"Милостию Божиею, - писал Петр, - вручен нам, двум особам, скипетр правления, а о третьей особе, чтобы быть с нами в равенственном правлении, отнюдь не вспоминалось. А как сестра наша, царевна Софья Алексеевна, государством нашим учла владеть своею волею, и в том владении, что явилось особам нашим противное, и народу тягости и наше терпение, о том тебе, государь, известно... А теперь настоит время нашим обоим особам Богом врученное нам царство править самим, понеже пришли есмы в меру возраста своего, а третьему зазорному лицу, сестре нашей, с нашими двумя мужскими особами в титле и в расправе дел быти не позволяем; на том и твоя б, государя, моего брата, воля склонилася, потому что учала она в дела вступать и в титла писаться собою без нашего изволения, к тому же еще и царским венцом, для конечной нашей обиды, хотела венчаться. Срамно, государь, при нашем совершенном возрасте, тому зазорному лицу государством владети мимо нас".

В начале сентября Петр вернулся в Москву. Заговорщики были арестованы, "с пытки повинились", главные из них были казнены, замешанные в заговоре и подозреваемые подвергнуты наказаниям и разосланы в дальние ссылки, царевна Софья заключена в Новодевичий монастырь. Те же, кто принял сторону Петра и оставил Софью, были награждены. Поскольку все стрелецкие и солдатские начальники явились к Петру, то его "Указ о наградах за Троицкий поход" содержит очень большое количество имен.

Стрелецкие полки вернулись на свои места дислокации. Сухаревский полк вновь приступил к дежурству у Сретенских ворот Земляного города.

Поскольку в конце ХVII века опасность иноземного нападения на русскую столицу была вполне реальна, Земляной вал - главное крепостное укрепление Москвы - поддерживался в порядке, ремонтировался и усовершенствовался.

В 1660 - 1670-е годы были укреплены брустверами и заменены на каменные Калужские и Серпуховские ворота Земляного города. В конце 1680-х годов подошла очередь Сретенских ворот.

Строительство каменных Сретенских ворот началось в 1692 году и завершилось в 1695 году. Краткая история возведения ворот и описание построек по окончании строительства была изложена на двух мраморных досках, установленных над проездной аркой с внутренней стороны ворот.

На одной доске было написано: "Повелением благочестивейших, тишайших, самодержавнейших великих государей, царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича всея великия и малыя и белыя России самодержцев, по Стрелецкому приказу при сиденье в том приказе Ивана Борисовича Троекурова". На другой доске следовало продолжение надписи: "Построены во втором Стрелецком полку по Земляному городу Стретен-ские вороты, а над теми вороты палаты и шатер с часами, а подле ворот по обе стороны караульныя малыя палаты, да казенный анбар, а позадь ворот к новой Мещанской слободе, часовня с кельями к Николаевскому монастырю, что на Перерве, а начато то строение строить в лето 7200 (1692), а совершено 7203 (1695), а в то время будущего у того полку стольника и полковника Лаврентия Панкратьева сына Сухарева".

После завершения работ каменные Сретенские ворота дважды - в 1698 и 1701 годы - надстраивались без изменения общей конструкции и плана. Причем строительство и надстройки велись под руководством архитектора воспитанника царской живописной мастерской при Оружейной палате Михаила Ивановича Чоглокова. О Чоглокове сохранилось очень мало сведений. Неизвестны даты его жизни. Как живописец он делал стенные росписи в царских палатах, в Преображенском дворце, расписывал знамена, писал панно для триумфальных ворот к петровским победам, как архитектор участвовал в строительстве Арсенала в Кремле.

И.М.Снегирев слышал от кого-то, что архитектором башни является сподвижник Петра I Франц Лефорт. Об этом он писал в монографии "Сухарева башня в Москве" (1848 г.), причем в качестве возможного архитектора предлагал еще одну кандидатуру; "Хотя предание именует Лефорта зодчим этого памятника, но как Петр I любил архитектуру и сам чертил планы для многих церквей и других зданий в Москве и Петербурге, то весьма вероятно, что башня сия сооружена по его плану; неизвестно только, кто был исполнителем его". (Имя Чоглокова как строителя Сухаревой башни появилось в печати лишь в начале XX века.)

В литературе XIX века, да и в некоторых работах нашего времени широкое распространение получила версия, что Петр I финансировал строительство Сухаревой башни, желая ее сооружением отметить "верную службу стрелецкого полковника Сухарева и его полка". Причем для подтверждения этого факта ссылались на текст памятной доски.