Читаем Истории московских улиц полностью

То, чего мы страшились, о чем леденящая догадка еще с первого шага стиснула виски: мы увидели в петлицах кителя следы ромбов. Тот, кто носил этот китель, видимо, был высок. Где-то на полках, пониже, лежали, наверное, его синие галифе. Комдив? Комкор? Командарм? Неясный отпечаток всех ромбов скрыл его звание. Как хорошо, что здесь одна только лампочка, один тусклый глазок на привязи шнура - зрелище изувеченных петлиц с вырванными знаками различия нестерпимо, как и проколы аккуратно обметанных дырочек над карманами, - все, что осталось от брони орденов. Хаки! Защитный цвет! От кого защитный - от Юденича, Врангеля, Колчака, бело-поляков, Чжан Цзолина на КВЖД? Насколько он старше нас? Лет на десять - двенадцать: он мог успеть, а мы нет - носить подпольную кличку, видеть Ленина, идти по этапу в турухан-скую ссылку.

...А покупатель все лопочет и лопочет, не пряча своего счастья. А у прилавка шепот: "Кожаные брюки сорок восьмой бывают?"

- В начале недели, - говорит продавщица.

Здесь еще умеют предсказывать будущее? По каким дням доставляют сюда товары? Ночью? На рассвете?

- В начале недели, - повторяет продавщица, и я слышу в ее голосе презрение к этому мешковатому парню, переступившему в круговерти столичных лавок не разгаданный им порог Сретенки.

Звуки слабого гудка донеслись до нашего слуха, и мы увидели на соседнем прилавке игрушечный паровоз. Он тащил по металлическому кругу пассажирский состав.

- У вас много таких? - спросил Володя.

- Много? - как беззвучное эхо отозвалась девушка, удивляясь наивному вопросу. - Единственная...

Володя нагнулся над стойкой. "Мейд ин Суизерланд" - "Сделано в Швейцарии", - прочитал он на паровозике, силясь найти еще что-то на тендере. Может быть, он хотел увидеть нацарапанное русскими буквами имя мальчика, у которого вместе с этой игрушкой отняли папу и маму?

- Возьмете? - спросила продавщица. - Прекрасная игрушка!

Володя медленно повернулся, посмотрел в упор на девушку и без всякой оглядки, забыв, где он, сказал, как сказал бы Мите Черненко, Юрию Жукову, Мише Розенфельду, всем, кого знал, как самого себя:

- Поверьте, девушка, этой игрушке уже никогда не быть прекрасной! Никогда!"

Владимир Михайлович Бубекин вскоре был арестован как враг народа - и сгинул на Лубянке...

После войны магазин стал обычной комиссионкой и в этом качестве окончил свое существование вместе с домом.

СУХАРЕВСКАЯ ПЛОЩАДЬ

До недавнего времени Сретенка с левой и правой стороны заканчивалась домами, которые одним своим фасадом выходили на Сретенку, а другим - на Сухаревскую площадь. Эти угловые дома четко определяли границу улицы и площади.

В 1960-1980-е года они были снесены, с ними заодно прихватили несколько соседних зданий и по улице, и по Садовому кольцу. На их месте по обеим сторонам Сретенки образовались неопрятные пустыри, на них два спуска в метро, ряды торговых палаток, и, как почти у каждой станции московского метро, здесь торгуют с рук луком, петрушкой, водкой, сигаретами и прочими обычными для таких рынков мелочами.

За палатками гудит Садовое кольцо. Плотным, рычащим, дымящим, разноцветным потоком, заполняя его во всю ширину, от тротуара до тротуара, по мертвому серому асфальту мчатся машины.

Мы обычно не обращаем внимания на значение и смысл примелькавшихся городских названий. Но если задуматься над тем, что эта улица называется Садовым кольцом, то нельзя не признать, что название звучит по крайней мере насмешкой над здравым смыслом.

Когда оно возникло, улица действительно была вся в садах. И это было в общем-то сравнительно недавно; о садах на Садовом кольце рассказывают не только предания, их можно увидеть на фотографиях и кинокадрах, их помнят москвичи старшего поколения.

Сады и палисадники на Садовом кольце были уничтожены по Генеральному плану реконструкции Москвы 1935 года в 1936-1937 годах. Ученые градостроители из НИИ Генплана планировали этим решить проблему транспорта в Москве. Но мировая градостроительная наука еще до того, как Научно-исследовательский институт Генплана Москвы придумал превратить Садовое кольцо в автомобильную дорогу, пришла к выводу, что строительство подобных кольцевых транспортных артерий в историческом городе не только бессмысленно, но и усугубляет транспортную проблему.

В отличие от архитекторов, рядовые москвичи понимали всю глупость и бессмысленное варварство проекта, но в оправдание ему придумали, что-де эта асфальтовая полоса имеет стратегическое военное значение: в случае войны с нее будут взлетать и на нее приземляться военные самолеты. Об этом в предвоенные годы потихоньку, но широко говорили в Москве.

Однако раз уж речь зашла о названии Садового кольца, то представляется удобный случай поговорить о том, почему Садовое и почему кольцо. Как и все истинно московские названия, это название представляет собой иероглиф, заключающий в себе содержание целой книги.