Читаем Истории московских улиц полностью

"Квартира эта, - рассказывает Воронов, - состояла из двух комнат, из которых одну занимала сама хозяйка, другая отдавалась внаем. Эта последняя была разделена опять на две части чем-то вроде коридора; каждая часть, в свою очередь, делилась еще на две; следовательно, из комнаты, предназначавшейся для отдачи внаем, выходило четыре покоя, отделенных один от другого неполною перегородкою. Каждый такой покой равнялся конюшенному стойлу, и в подобном стойле нередко помещалось трое, даже четверо. Очень немного, думаю, найдется людей, которые могли бы представить себе общую атмосферу комнаты в три-четыре квадратных сажени, набитой восьмью или десятью живыми существами, особенно, если принять во внимание то, что каждое стойло имело и свою собственную атмосферу".

Воронов называет Грачевку "усыпальницей всевозможных бедняков, без различия пола и возраста". О самом известном трактире Грачевки, помещавшемся в подвале и среди ее обитателей носившем название "Ад", он писал, что "между многоразличными московскими приютами падшего человека... нет ничего подобного грачевскому Аду. По гнусности, разврату и грязи он превосходит все притоны".

О Грачевке и этом "Аде" позже много писал В.А.Гиляровский. Под его пером возникают поистине гомерические ужасающие картины. "В это время, вспоминает он эпоху создания этих очерков, - был большой спрос на описание жизни трущоб, и я печатал очерк за очерком".

Но если Воронов, описывая трущобы, свое внимание обращал преимущественно на бедняков, составлявших большинство их обитателей и попавших туда вследствие неблагоприятных стечений обстоятельств, то герои Гиляровского - уголовники представляли численно сравнительно небольшой слой.

Другое различие - в задачах, которые ставили перед собой тот и другой писатели: Воронов - описывает Грачевку, стараясь вызвать читателя на размышления, Гиляровский - читателя пугает, и, надобно сказать, весьма успешно: он создал мифологию московского дна, сохраняющую свое художественное воздействие и на сегодняшнего читателя.

В конце 1870-х годов внешний облик Грачевки уже был не таков, каким его описывал Воронов, ее улицы и переулки приобрели вид обычных московских улиц и переулков. Известный рассказ А.П.Чехова "Припадок", действие которого происходит в этом районе, построен на трагическом противопоставлении "приличного" внешнего вида переулка - "как и на других улицах" - и тем, что скрывается за этим "приличным видом".

"Приятели с Трубной площади повернули на Грачевку и скоро вошли в переулок, о котором Васильев знал только понаслышке. Увидев два ряда домов с ярко освещенными окнами и настежь открытыми дверями, услышав веселые звуки роялей и скрипок - звуки, которые вылетали из всех дверей и мешались в странную путаницу, похожую на то, как будто где-то в потемках, над крышами, настраивался невидимый оркестр, Васильев удивился и сказал:

- Как много домов!

- Это что! - сказал медик. - В Лондоне в десять раз больше. Там около ста тысяч таких женщин.

Извозчики сидели на козлах так же покойно и равнодушно, как и во всех переулках; по тротуарам шли такие же прохожие, как и на других улицах. Никто не торопился, никто не прятал в воротник своего лица, никто не покачивал укоризненно головой... И в этом равнодушии, в звуковой путанице роялей и скрипок, в ярких окнах, в настежь открытых дверях чувствовалось что-то очень откровенное, наглое, удалое и размашистое. Должно быть, во время уно на рабовладельческих рынках было так же весело и шумно и лица и походка людей выражали такое же равнодушие..."

В 1880-1890-е годы меняется состав домовладельцев и населения Грачевки. Закрываются дома терпимости и притоны, одни дома перестраиваются, на месте других строятся новые.

Путеводитель 1884 года отметил эти изменения:

"Сретенская часть, не особенно удаленная от центра города, носит на себе особенную физиономию. Это вечно грязный, хотя вовсе не бедный, постоянно копошащийся уголок Москвы. Торговля здесь преимущественно мебелью и предметами первой необходимости. Тут же и мастерские. Обитает здесь в особенности зажиточное мещанство. Центр этой части города и вместе с тем главнейшая улица этой местности Сретенка, начинающаяся от Сухаревой башни. Гостиниц и меблированных комнат здесь чрезвычайно мало, но зато обилие всяких трактиров и кабаков средней и низшей пробы с оргбнами и развеселыми девицами".

Еще можно отметить любопытную деталь: автор путеводителя специально подчеркивает, что Сретенская часть утратила общемосковское значение (а в чем оно выражалось, читателю было известно), и теперь это обычная торговая улица, хотя и имеет некоторую особенность. "Приезжему, - сообщает он, собственно, здесь делать нечего, но если с целью купить что-нибудь недорого вы уже забрели сюда, то прижмите покрепче карман".