Читаем Истории московских улиц полностью

В 1586 году, сообщает летопись, царь Федор Иоаннович "повеле на Москве делати град каменный около Большого посада подле земляной осыпи (т.е. вала. - В.М.), а делали его семь лет, а нарекоша ему Царев град, а мастер был русских людей Конь Федоров". Так как для строительства использовался белый камень, то со временем за новой московской крепостной стеной укрепилось название Белый город.

Это было замечательное сооружение, построенное по последнему слову мирового фортификационного строительства. Павел Алеппский - секретарь Антиохийского патриарха Макария, сопровождавший его во время поездки в Москву в 1655-1656 годах, в своем сочинении об этом путешествии описал стену Белого города. "Она больше городской стены Алеппо и изумительной постройки, - пишет Павел Алеппский, - ибо от земли до половины высоты она сделана откосом, а с половины до верху имеет выступ, и потому на нее не действуют пушки. Ее бойницы, в коих находится множество пушек, наклонены книзу, по остроумной выдумке строителей: таких бойниц мы не видывали ни в стенах Антиохии, ни Константинополя, ни Алеппо, ни иных укрепленных городов, коих бойницы идут ровно, служа для стрельбы над землею вдаль, а из этих можно стрелять во всякого, кто приблизится к нижней части стены... Эта стена не похожа на город-ские стены в нашей стране. В Белой стене более пятнадцати ворот, кои называются по именам икон, на них стоящих. Все эти надвратные иконы имеют кругом широкий навес из меди и жести ддя защиты от дождя и снега. Перед каждой иконой висит фонарь, который опускают и поднимают на веревке по блоку; свечи в нем зажигают стрельцы, стоящие при каждых воротах с ружьями и другим оружием.

Во всех воротах имеется по нескольку больших и малых пушек на колесах.

Каждые ворота не прямые, как ворота Ан-Наср и Киннасрин в Алеппо, а устроены с изгибами и поворотами, затворяются в этом длинном проходе четырьмя дверями и непременно имеют решетчатую железную дверь, которую спускают сверху башни и поднимают посредством вурота. Если бы даже все двери удалось отворить, эту нельзя отворить никаким способом: ее нельзя сломать, а поднять можно только сверху".

Далее Павел Алеппский добавляет, что хотя он видел стены Белого города собственными глазами, но бросал на них взоры украдкой, так как стрелъцы неусыпно наблюдают за прохожими и, если заметят, что кто-то слишком пристально смотрит на стену или пушку, его тотчас хватают и лишают жизни. Насчет столь жестокой и быстрой кары, якобы полагавшейся в Москве за любопытство, Павел Алеппский явно ошибается, видимо, кто-то из его информаторов над ним подшутил. Но этой выдумке мы обязаны тем, что он украдкой, но весьма внимательно рассмотрел и подробно описал стены и башни Белого города: запретное, как известно, особенно привлекательно.

На так называемом Сигизмундовом плане Москвы начала ХVII века хорошо видна Сретенская башня Белого города с поворотом проезда через нее и выходом не во фронтальном фасаде, а с боковой стороны башни.

К середине ХVIII века стены и башни Белого города, утратившие свое прямое функциональное назначение военного объекта, лишились и государственного внимания, и поддержки. Московский генерал-полицмейстер А.Д.Татищев 27 апреля 1750 года в рапорте императрице Елизавете Петровне доносил, что в стене Белого города "многие камни вывалились, а в коих местах расселись и обвалились, отчего едущим и идущим всякого чина людям крайнее опасение имеется". Было получено распоряжение начать разборку стены и употреблять полученный от разборки камень и кирпич на казенное строительство.

Разборка стены велась медленно, и четырнадцать лет спустя новая императрица Екатерина II подтвердила это распоряжение, санкционировала последовательный снос стен и башен и устройство бульваров на месте снесенных стен, чтобы, как сказано в ее распоряжении, "по примеру чужестранных земель иметь место в средине города для общественного удовольствия, где бы жители оного могли, не отдаляясь от своих домов, употреблять прогуливание".

Устройство бульваров на месте разрушенных стен Белого города растянулось на многие десятилетия. В конце девяностых годов ХVIII века на валах, которые следовало засадить деревьями, еще громоздились груды камня, полузанесенные землей и мусором, с весны прораставшие травой, куда, как вспоминают современники, окрестные обыватели выпускали скотину - коров и коз, а зимой, занесенные снегом, они становились горками, с которых дети катались на салазках. В 1797 году Москву посетил Павел I и, обозрев состояние бульваров, остался недоволен. Специальным указом он повелел ускорить их планировку и посадку деревьев, а из оставшегося камня распорядился выстроить возле бывших ворот на въезде в Белый город "гостиничные дома".

Строительство гостиниц было поручено молодому московскому архитектору В.П.Стасову (1769-1848) - ученику М.Ф.Казакова и В.И.Баженова.