Читаем Истории московских улиц полностью

В 1920-е годы широко проводились публичные антирелигиозные лекции и диспуты. Среди наиболее ярких московских ораторов того времени по церковным проблемам обычно называют наркома просвещения А.В.Луначарского и митрополита-обновленца А.И.Введенского. О них пишут многие мемуаристы. Но в советских мемуарах нельзя было прочесть об их оппонентах - деятелях канонической церкви, словно бы этих оппонентов и не было. Объясняется это тем, что большинство деятелей патриаршей церкви были репрессированы, расстреляны, и даже на простое упоминание их имен в печати был наложен строгий запрет. А они - противники и наркома, и митрополита-реформатора были, выступали и часто одерживали в диспутах победу над тем и другим. Понемногу, по крупицам восстанавливается истинная картина тогдашних лет. Кое-что мы теперь можем узнать из мемуаров русской эмиграции, работ историков, устных преданий современников. Время стирает многие детали, но в самых кратких воспоминаниях об Илларионе те, кому посчастливилось слышать его выступления, говорят, что по ораторскому дару, яркости и убедительности речи он превосходил и Луначарского, и Введенского. К сожалению, обычно слышишь только общую оценку, и тем ценнее каждая конкретная деталь. Уже когда писалась эта глава, в разговоре с Ниной Михайловной Пашаевой, доктором исторических наук, замечательным знатоком московской истории, и в том числе церковной, я упомянул, что пишу об Илларионе, и пожаловался, что мало материалов, она сказала:

- Моя покойная мама слышала Иллариона и не раз рассказывала об этом.

- Нина Михайловна, очень прошу вас, напишите, что помните.

- Хорошо. Только это будет немного.

Несколько дней спустя я получил от нее листок. Написано действительно немного. Но какая живая картина, какой впечатляющий образ! Привожу написанное Н.М.Пашаевой целиком; уверен, что оно станет часто используемой цитатой:

"Моя мама, София Сергеевна Кононович (1900-1996), посмертный сборник стихов которой недавно вышел, в 20-е годы работала в библиотеке Политехнического музея. И как сотрудник присутствовала на мероприятиях в Большой аудитории. Она оказалась свидетелем диспута А.И.Введенского с митрополитом Илларионом Троицким. Она рассказывала, какое сильное впечатление произвел этот замечательный иерарх Церкви на всех присутствующих. Когда он вошел, высокий, красивый, строгий, зал встал. Выступление владыки Иллариона было ярким и убедительным. Одно высказывание маме запомнилось: "Все мы - Божьи овцы, но мы, - добавил он с расстановкой, - не... ба-ра-ны!"

На рукописи Нина Михайловна сделала примечание, свидетельствующее о, как говорят теперь, эксклюзивности материала: "Записала впервые для В.Б.Муравьева. 2/VII-1999 г.".

Верующие в массе своей не поддержали обновленцев (в народе их называли "обнагленцами"), вскоре начали отходить от них и увлекшиеся было поначалу их идеями священники.

В 1922 году Сретенский монастырь был занят обновленцами, но в следующем году они вынуждены были уйти. Митрополит Илларион совершил новое освящение монастыря и всех храмов.

В июне 1923 года патриарх Тихон возводит Иллариона в сан архиепископа, включает в состав Синода и назначает игуменом Сретенского монастыря.

Современный историк Церкви (в предисловии к сочинениям Иллариона издания 1999 года) отмечает: "Во многом благодаря деятельности епископа Иллариона началось массовое возвращение клира и мирян в "тихоновскую" церковь. Храмы, захваченные обновленцами, стали пустеть". Так провалилась задуманная и поддержанная советской властью широкомасштабная провокация.

Вскоре последовало возмездие: Иллариона арестовали, и в декабре 1923 года он уже оказался в Соловецком лагере особого назначения со сроком заключения - три года. Такой срок был обычной нормой для духовенства, поскольку сажали не за какую-то вину, а за принадлежность к духовному сословию, но было тут и демократическое равенство - архиепископ получал то же, что и послушник.

Илларион, работая в бригаде рыбаков и на других работах, оставался при этом тем, кем он был, - пастырем и духовником.

"Архиепископ Илларион, - рассказывает в своих воспоминаниях М.Польский - священник, сидевший вместе с ним в Соловках, - человек молодой, жизнерадостный, всесторонне образованный, прекрасный церковный проповедник-оратор и певец, блестящий полемист с безбожниками, всегда естественный, искренний, открытый; везде, где он ни появлялся, всех привлекал к себе и пользовался всеобщей любовью... За годы совместного заключения являемся свидетелями его полного монашеского нестяжания, глубокой простоты, подлинного смирения, детской кротости. Он просто отдавал все, что имел, что у него просили. Своими вещами он не интересовался...