Читаем Истории из Геродота полностью

— Клеобиса и Битона. Эти сильные юноши жили в Аргосе. Оба они были прекрасными атлетами и побеждали во многих состязаниях… Вот послушай, что о них рассказывают. Мать Клеобиса и Битона была жрицей в храме богини Геры, в том святилище, что находится примерно в пятидесяти стадиях[5] от Аргоса. В день празднества в честь богини она должна была во что бы то ни стало приехать в святилище на запряженной быками повозке. Однако быки еще не вернулись с пастбища, а ждать было некогда. Тогда юноши сами впряглись в тяжелую повозку и, пробежав значительное расстояние, вовремя привезли мать к храму Геры. Собравшийся на праздник народ восторженно приветствовал юношей. Все славили мать, воспитавшую таких достойных сыновей. А Клеобис и Битон, скромные и благородные, принесли жертву Гере и легли спать прямо в храме. Тогда гордая мать обратилась к великой богине с мольбой даровать ее сыновьям высшее доступное людям счастье. Услышав мольбу жрицы, Гера послала спящим юношам глубокий вечный сон, что возносит смертных на небо. Так богиня дала людям понять, что доблестная смерть лучше недостойной жизни. Аргосцы почтили юношей, воздвигнув их статуи в великом Дельфийском святилище[6].

Крез еле дослушал эту историю до конца и в гневе закричал:

— Чужестранец! Значит, счастье такого царя, как я, ты считаешь ничтожным? Разве я не лучше этих обыкновенных людей?!

— О Крез! Ты спрашиваешь меня о делах человеческих, но тебе не по душе, что в жизни нашей случается видеть и переживать много неприятного… Я считаю, что нормальная человеческая жизнь должна длиться семьдесят лет. Это примерно двадцать шесть тысяч дней. Но нет в жизни нашей двух дней, похожих между собой. Далеко не всегда они проходят, как нам того хотелось бы… Все в человеческой жизни непостоянно! Именно поэтому я никого не могу назвать счастливым, пока не увижу, какими делами будут заполнены его последние дни. Я вижу, что ты и богат, и могуществен. Если и конец твоей жизни будет достойным, то, возможно, я смогу назвать тебя счастливым. Ведь многих боги сначала щедро наделяли счастьем, а затем лишали его.

Слова мудреца совсем не понравились Крезу. Он даже решил, что Солон просто-напросто глуп. Как же это мудрец не может понять, что он бесконечно счастлив? Царь перестал прислушиваться к речам Солона и никак не мог дождаться конца беседы. Больше гость его не интересовал. А когда мудрец покидал Сарды, Крез не одарил его богатыми дарами и не проводил с почестями.

Жизнь не стоит на месте. Приходит время, и мы вспоминаем слова мудрецов. Вскоре после отъезда Солона Крезу приснился страшный сон, предвещавший большую беду ему и его сыновьям.

У лидийского царя было два сына. Один из них был глухонемой. И что только ни делали, чтобы исцелить его, — все было тщетно. Только тогда отказался Крез от надежды излечить сына, когда пифия Дельфийского оракула предрекла страшное:

Другой сын Креза, Атис, рос крепким и жизнерадостным юношей. Он был самым доблестным среди своих сверстников. На Атиса царь возлагал большие надежды. Но вот другое кошмарное сновидение предсказало Крезу, что этот его сын погибнет от железного копья.

Проснувшись в ужасе, царь решил никогда больше не отпускать Атиса в поход, а женить его и поселить с женой возле себя во дворце, оградив тем самым от всякой опасности. Сказано — сделано. После свадьбы царь велел убрать из покоев сына дротики, копья и другое оружие, чтобы Атис случайно не поранился.

В то же самое время в окрестностях города появился огромный вепрь и стал опустошать крестьянские поля. Крестьяне пришли к царю и попросили послать Атиса вместе с отрядом отборных воинов изловить этого страшного зверя.

— Вы и не помышляйте о моем сыне! — отвечал им Крез. — Не могу я его отпустить. У него сейчас много других забот. Да к тому же он совсем недавно женился. А отряд отборных воинов я вам дам…

Опечалился Атис, узнав о решении отца. Стал он сетовать, что его держат взаперти, запрещают встречаться с друзьями, не отпускают на охоту, которую он так любит. Тогда Крезу пришлось поведать сыну о вещем сне.

— Но ведь умереть от железного копья можно лишь на войне, — возразил отцу Атис. — А я не о войне речь веду, об охоте. Вот если бы было предсказание, что я погибну от клыков вепря, я бы согласился с тобой. Не может мне на охоте угрожать железное копье!

Атису удалось убедить отца, и тот отпустил его на охоту вместе с друзьями.

Приблизившись к Олимпу Миссийскому[7], охотники разбились на группы и принялись выслеживать зверя. Вепря выследили, окружили, и охотники стали метать в него свои копья. Одно копье с отравленным наконечником случайно попало в Атиса, и он упал замертво. Так сбылось страшное пророчество…