Читаем Istoria GRU1 полностью

5 июля 1918 г. комиссия приняла «Общее положение о разведывательной и контрразведывательной службе» и «Руководящие соображения по ведению агентурной разведки штабами военных округов». Эти документы, хотя и солидно назывались, но отнюдь не исправляли главного порока советской разведывательной службы, а наоборот, узаконили сложившуюся децентрализованную систему разведывательных органов, всего лишь определив сферу деятельности и компетенцию каждого из них. На ВСО Всероглавштаба возлагалось ведение заграничной - стратегической агентурной разведки как в мирное, так и в военное время. ВВС вменялось в обязанность организовывать и вести разведку в районе демаркационной линии, организовывать агентурную разведку штабов войсковой «завесы». Опероду Наркомвоена поручалось ведение разведки против всех сил, грозивших агрессией Советской республике. На Оперод возлагалась также разведка в оккупированных германскими войсками областях Украины, Польши, Курляндии, Лифляндии, Эстляндии, Финляндии и в Закавказье [60] .

Кроме того, решено было привлечь к организации разведки пограничные военные округа - Беломорский, Московский, Ярославский, Орловский, Северо-Кавказский и все азиатские военные округа. Округам надлежало вести разведку только в сопредельных с ними государствах и территориальных образованиях, появившихся на бывших окраинах России. Однако, поскольку с этими районами связь отсутствовала, а также катастрофически не хватало сил и средств, объем задач существенно сузили. Штабам следовало добывать только сведения, имевшие непосредственное отношение к текущим событиям. Этот принцип и положили в основу деятельности не только штабов пограничных военных округов, но и всех органов военной разведки [61] .

С 9 по 11 сентября 1918 г. был сделан следующий шаг в борьбе за единоначалие в разведке. По инициативе Всероглавштаба состоялось совещание начальников разведывательных отделений Всероглавштаба, ВВС, Оперода, Орловского, Московского и Ярославского военных округов, а также штабов войсковой «завесы». На нем подвели первые итоги организации агентурной разведки Красной Армии на Западе, которые отразили ее плачевное состояние. Как оказалось, штабы Ярославского и Московского военных округов еще и не приступали к разведке. Более того, в них даже еще не сформировали разведывательных отделений. В штабе Орловского военного округа дело продвинулось несколько дальше, разведотделение было создано и даже имело в своем распоряжении двоих агентов-резидентов - в Харькове и Екатеринославле. Процесс формирования разведывательных органов и штабов войсковой «завесы» тоже находился в зачаточном состоянии. Неукомплектованность органов разведки объясняли отсутствием преданных советской власти квалифицированных кадров, которым можно было доверить организацию разведки в целом и агентурной разведки в частности.

Впрочем, в районе западной «завесы» к сентябрю 1918 г. на территории, оккупированной германскими войсками, уже существовала целая агентурная сеть, состоявшая из 20 агентов-резидентов, шесть из них имели помощников. Этой агентуре вменялось в обязанность наблюдение за обстановкой южной части Финляндии, Эстонии и Латвии, а также за воинскими перевозками противника по важнейшим железнодорожным магистралям: Рига - Двинск - Витебск - Смоленск, Варшава - Вильно - Двинск - Псков. Нельзя сказать, что это были агенты высокого качества, но они, по крайней мере, были [62] .

Однако, как уже говорилось, с агентурой дела обстояли более чем плохо. Основным недостатком агентуры образца 1918 г. являлась ее крайняя неустойчивость. Что и понятно, так как вербовали агентов исключительно «за интерес». Агенту-резиденту платили жалованье до трех тысяч рублей в месяц, а помощнику резидента - до двух тысяч. Естественно, когда агенту удавалось подыскать для себя более выгодный и безопасный заработок, он прекращал свою работу. Кроме того, агенты-резиденты, «завязанные» на отдельных работников штабов, при переходе последних на другую работу не передавались новому руководителю, а попросту терялись, и с каждой штабной подвижкой приходилось все начинать сначала.

Серьезные проблемы существовали и в деле организации связи между агентами и штабами. Почтово-телеграфного сообщения с оккупированными районами, как нетрудно догадаться, не было. Вновь созданные буферные государства: Финляндия, Литва, Латвия, Эстония, Польша и другие, следуя примеру стран Антанты, стали на путь дипломатической изоляции Советской республики и контактов с ней не имели. В результате советской военной разведке пришлось строить свою работу только на «живой» связи и в очень тяжелых условиях, поскольку проход через демаркационную линию был делом непростым. Поэтому систематический приток агентурных донесений пока отсутствовал, и ей приходилось довольствоваться отрывочными сведениями, главным образом общего характера.