Читаем Истоки. полностью

— Я, правда, покупал презервативы, не думая, что мы будем делать это сегодня ночью.

Я усмехнулась. — Так... ты не был чрезмерно самоуверенным?

— Я всегда чрезвычайно самоуверен, — он устремился вниз, нежно целуя меня. — Но я не

знаю, не слишком ли это много на данный момент. Я не хочу...

Я заставила его замолчать, скользнув рукой к поясу его брюк, просунув под него пальцы. —

Ты прекрасен. Я хочу этого, с тобой. Это не слишком много.

Его дыхание дрогнуло. — Боже, я надеялся, что ты так скажешь. Это делает меня ужасным

человеком?

Появилась маленькая улыбочка. — Нет. Это просто делает тебя пижоном.

— О? Правда? — Он снова поймал мой рот, потом с легким шлепком притянул меня

обратно. — Просто делает меня пижоном?

Перевод vk.com/booksource

— Да.

Я задохнулась. Моя спина изогнулась, когда он передвинул руку ниже, а потом вернулся к узлу. —

Хорошо. Ты больше, чем просто пижон.

Он гортанно усмехнулся. — Так и думал.

Его дыхание возле моих припухших губ было теплым, и горячо обжигало, когда он

прокладывал путь вниз по моей шее. Он поцеловал меня туда, где на моем горле колотился пульс. Я

закрыла глаза, счастливо охваченная приливом ощущений. Мне это было нужно — нам было

нужно. Мгновение нормальности, только я и он, вместе, как мы должны были быть.

Он поцеловал меня, пока его пальцы работали над развязыванием узла. Я была в смятении в

тот момент, когда полотенце соскользнуло. Когда холодный воздух хлынул на мое тело, я

вздрогнула. Он что-то пробормотал на своем лирическом языке, языке, который мне хотелось

понять, потому что его слова звучали красиво.

Когда он приподнялся, его взгляд перешел на мою миниатюрную грудь, опаляя меня

изнутри. Края его тела расплывались в слабом беловатом свете. — Ты красивая.

Я подумала о своей спине.

— Каждая часть, — сказал он, словно читал мои мысли.

Может и читал, потому что когда я притянула его ближе за пояс его брюк, он был

признателен, приспосабливая свое тело к моему. Обнаженная грудь к обнаженной груди. Мои руки

запутались в его волосах, и я обернула ноги вокруг его бедер.

Он сделал резкий вдох. — Ты сводишь меня с ума.

— Обоюдное чувство, — прохрипела я, приближая свои бедра к его.

Мышцы на его плечах вздымались, и он издал глубокий стон. Когда он скользнул рукой

между нами, его челюсти были сжаты, линия рта напряжена. Ловкие пальцы успокоили меня за

секунду, и от этого перехватило дыхание, я почувствовала глубину...

Вдруг яркий желтый свет затопил комнату, разрушив момент.

Дэймон отпрянул от меня так быстро, что волосы вокруг моих висков зашевелились. Он

бросился к окну и приоткрыл небольшую щель между шторами. Быстро придя в себя, я прошлась

рукой по матрасу, пока не нашла полотенце, и прикрывшись, сорвалась с кровати, хватая пистолет.

Ужас поднялся к моему горлу. Они уже нашли нас? Я повернулась туда, где он стоял, все

еще сжимая вокруг себя полотенце. Моя рука дрожала так сильно, что пистолет задребезжал.

Дэймон глубоко вздохнул. — Это просто фары, какой-то осел выезжает с парковки с

дальним светом.

Позволив шторам упасть на свое место, он обернулся. — Вот и все.

Моя рука сжалась на пистолете. — Фары?

Его взгляд упал на то, что я держала.

— Да, это все, Ани Оукли. (урождённая Фи́би Энн Мо́узи (англ. Phoebe Ann Mosey, 13 августа 1860

— 3 ноября 1926), — американская женщина—стрелок, прославившаяся своей меткостью на

представлениях Буффало Билла.)

Казалось, что пистолет приклеился к моей руке. Мое сердце все еще быстро колотилось от

ужаса, и этот страх не хотел уходить. С поразительной ясностью до меня дошло, что это было то, к

чему свелась наша жизнь. Входить в режим обороны и паники каждый раз, когда свет фар

проникнет через окно или кто-то постучит в нашу дверь или когда незнакомец приблизится к нам

на улице.

Так и было.

Моей первой реакцией на фары было схватить пистолет, чтобы быть готовой выстрелить —

выстрелить, чтобы убить, если необходимо.

— Кэт...?

Я потрясла головой. Огонь прополз из моего живота в горло. Слезы жгли глаза. Так много

мыслей пронеслось через мой мозг. Давление сжало грудь, стиснув ледяными пальцами легкие.

Дрожь прокатилась по позвоночнику. Четыре месяца слез я не позволяла пасть сооружению внутри

меня.

Перевод vk.com/booksource

В одно мгновение Дэймон оказался передо мной, нежно и осторожно сняв мои пальцы с

пистолета. Он положил его на ночной столик. — Эй, — сказал он, обхватив мои щеки обеими

руками. — Эй, все в порядке. Все хорошо. Здесь нет никого кроме нас. Мы в порядке.

Я знала это, но то было нечто большее, нежели фары в ночи. Это было все сразу, все

накопившееся за четыре месяца, лишенное контроля над любой из частей моей жизни или моего

тела. На меня навалилось все сразу, жалящий страх, который никогда не ослабевал, ужас, с

которым я просыпалась каждый день, осмотры, стрессовые тесты. Боль от скальпеля и ужас от