Читаем Истоки. Авансы и долги полностью

Здесь уместно рассказать немножко о себе. Один из нас, соавторов, — журналист, специализируется по экономике. Однажды газетчик встретился с теперешним своим соавтором, ученым из Новосибирска. Оказалось, что тот добрый десяток лет только и занимается поисками методов экономического анализа. Для исчисления темпов развития промышленности он разработал шесть способов счета, для строительства — три, для измерения динамики национального дохода — тоже три метода и т. д. Считал по-разному, а выходило одно — разброс результатов был поразительно мал. Мы сличили наши выводы и отдали решительное предпочтение более сложным, но и более точным методикам ученого (частично они изложены в научных журналах). С тех пор мы обмениваемся информацией и время от времени пишем вместе.

Читающую публику больше интересуют не тонкости счета, а сама достоверная цифра. О чем она говорит? Меняет ли она коренным образом представление о развитии отечественной экономики? А пожалуй что и нет. Вернее будет сказать, что добытая нами информация приводит эти представления в согласие со здравым смыслом и жизненным опытом. Без всякой статистики любой скажет: живем мы многократно богаче, чем до войны, — лучше одеваемся, лучше питаемся, владеем вещами, о которых наши деды и отцы не могли мечтать, большинство семей имеют отдельные квартиры. Если бы с помощью какой-то «машины времени» работник 30-х годов заглянул в обычную сегодняшнюю семью, он, наверное, подумал бы: лучшего не надо, а кто недоволен, тот с жиру бесится. Мы так, конечно, не думаем. Цифры лишь подтвердили эти ощущения. Национальный доход, рассчитанный по нашей методике, возрос с 1928 по 1985 г. в 6–7 раз. Это по любой оценке успех выдающийся — не много в мире стран, которые могут похвастаться такими темпами. Но с другой стороны, увеличение дохода за этот период и не 86-ти кратное, как свидетельствует официальная статистика. Это опять-таки согласуется со здравым смыслом: будь отчетная цифра верна, мы давно занимали бы первое место в мире по уровню жизни.

Но если темпы развития даже после корректировки цифр в общем-то достаточно хороши (особенно за длительный период), то способы, которыми достигнут результат, устраивают нас меньше. Долго мы брали в экономике, так сказать, не умением, а числом, точнее, непомерным расходом ресурсов. Общепринятая статистика этого не улавливает, что ставит ее в довольно-таки странное положение. В самом деле, кругом толкуют о крутом повороте к эффективности — хозяйствовать так, как прежде, нельзя: при тех же ресурсах надо получать больше продукции. Если же обратиться к опубликованным статистическим показателям, то получается, что и раньше наше народное хозяйство развивалось на интенсивной основе: стремительно росла производительность труда, все время снижалась материалоемкость продукции, даже фондоотдача в не столь уж далеком прошлом поднималась. Тогда зачем перестройка? От добра добра не ищут…

А вот наши оценки подтверждают абсолютную необходимость перемен. Почти во все периоды потребление материальных ресурсов и основных производственных фондов увеличивалось быстрее, нежели национальный доход. С 1928 по 1985 г. материалоемкость общественного продукта возросла в 1,6 раза, фондоотдача снизилась примерно на 30 %. Относительно скромно (в 3,6 раза) поднялась производительность общественного труда.

Так работать можно было лишь при обилии ресурсов. Сильная сторона нашего хозяйственного механизма в том, что он позволял мобилизовать ресурсы для достижения важнейших целей — скажем, для ускоренной индустриализации, победы в войне. Но и в прошлом экстенсивный способ развития обходился недешево. Целые десятилетия уровень жизни падал и лишь в 50-х годах стал расти.

В целом прошлый опыт — плохой помощник на крутом повороте к эффективности. И все-таки имеет смысл попристальнее взглянуть на некоторые периоды минувшего. Ведь если тот или иной период считается благополучным, всегда есть искушение повторить и методы, которые однажды принесли уже прекрасные результаты.

Принято считать, что в довоенный период темпы развития были исключительно высокими. Действительно, построено множество предприятий, появились новые отрасли, произошли глубокие структурные сдвиги в экономике. Однако прогресс ограничился в основном тяжелой промышленностью, строительством и транспортом. Аграрный же сектор экономики переживал застой (как известно, по сбору зерна и поголовью скота уровень 1929 г. был достигнут и превзойден только в 50-е годы. За 1929–1941 гг. национальный доход возрос в 1,5 раза. Темп отнюдь не рекордный. В 1930-е годы наблюдалось наибольшее за всю нашу историю повышение материалоемкости продукции и снижение фондоотдачи.