Как это ни парадоксально, стимулирование за приросты не способно обеспечить и хороших постоянных приростов. Оно исходит из предположения: если каждое предприятие год от году будет давать больше продукции, то и вся промышленность в целом станет развиваться быстрее. На первый взгляд идея неуязвимая. Но как из тысячи кроликов нельзя составить одного слона, так и из тысячи предприятий еще не складывается индустрия. Лучшие темпы наша промышленность показывала как раз в периоды научно-технических переворотов, значимых структурных сдвигов — таких, как химизация народного хозяйства, развитие приборостроения, точного машиностроения. Теперь на очереди робототехника, автоматизация, гибкие производства, что сулит экономике новый взлет. И чем больше предприятий начинают выпускать новейшую продукцию, чем быстрее они проходят неприятный период освоения пусть даже с временным снижением объемных показателей, тем выше общий темп развития промышленности. Временные спады темпов на отдельных заводах-изготовителях оборачиваются скачкообразным ростом всей продукции — такова диалектика.

Мировой опыт учит, что темпы вообще не самоцель. Буквально на наших глазах, при жизни одного поколения, Япония совершила три основательных сдвига в экономике. Помню, в конце 50-х годов японцы покупали у нас лицензии на новинки металлургии. В считанные годы они создали лучшую в зарубежном мире черную металлургию и переключили ресурсы на развитие более выгодных отраслей — химии и нефтехимии. Затем новый поворот — к производству электронной техники, экологического оборудования, роботов. При каждом структурном сдвиге страна опережала конкурентов. О японском «чуде» много говорят. В чем его суть? В структурных сдвигах в сторону все более наукоемкой продукции? Ясное дело. В научно-техническом прогрессе? Опять верно. В высоких темпах? Да, но с одной поправкой: темпы пришли как приятный побочный результат — исчисляют их по прибавкам стоимости, а новейшая продукция и ценится дороже, и в условиях стремительного научно-технического прогресса производство ее обходится относительно дешевле.

Лишь для удобства анализа принято рассматривать по отдельности структуру производства, технический прогресс и темпы развития. В действительности перед нами одно явление, охарактеризованное с разных сторон, причем темпы занимают в этой триаде подчиненное положение — они производны от первых двух составляющих.

4

Видные экономисты, разрабатывающие опытную хозяйственную модель, честно признают: да, технический прогресс в новых условиях не стимулируется, это надо поправлять; возбудив интерес к напряженным планам, мы должны теперь ввести стимулы и к новациям.

Если приросты производства достигаются через экономические интересы, то осваивать выпуск более совершенной продукции теперь предлагается посредством прямых директив. Однако направления технического прогресса многочисленны и разнообразны, их нельзя выразить каким-то одним плановым показателем. Волей-неволей приходится доводить задания по каждой новинке в отдельности. В плане на 1985 год использовано 193 показателя по новой технике. Как сказано в писании (канцелярском), министерства обязаны «довести их до предприятий машиностроительных отраслей, обеспечив при этом соответствующую разъяснительную работу и жесткий контроль за отчетностью». Еще более объемный перечень показателей предложен в макет плана на очередную пятилетку. Я узнал о нем при забавных обстоятельствах. Меня принимала Л. Бусяцкая, начальник планово-экономического управления Минтяжмаша. Речь шла о расширении прав предприятий в условиях эксперимента. В кабинет заглянул подчиненный Любови Анатольевны, положил на стол как ядовитое примечание к нашему разговору толстенную папку госплановских форм к плану по новой технике и поинтересовался, что же с ними делать.

— Напишите им, что мы не можем заполнить таблицы. Откуда нам сегодня знать, какое изделие в девяностом году будет отнесено к высшей категории качества, какое к первой? И поскорее верните им это, — распорядилась Бусяцкая.

С какой брезгливостью Любовь Анатольевна отодвинула бумаги, сколько великолепного презрения вложила в словечко «это»!

Спускаясь по ступенькам управленческой лестницы, бумага обладает свойством плодиться и множиться, как муха дрозофила. Харьковскому электротехническому заводу предписано, например, какие изделия осваивать, сколько каких станков установить, какой инструмент применять, сколько каратов синтетических алмазов использовать, сколько бригад создать, кого перевести с ручного труда на машинный… Сотни и сотни заданий в годовом разрезе, в квартальном и еще как-то. Я рассматривал эти диковинные документы на исходе прошлого года, а папка с планами по новой технике пребывала в отличном состоянии. Смахивает на то, что в нее и не заглядывали. Да и что можно сделать с подобными бумагами кроме как подшить их?