Читаем Истоки полностью

Однажды в корчму, где сидело много народу, зашёл Георгий. Он оказался за столом в одиночестве, никто не хотел сесть рядом с убийцей. И вдруг Ибрагим, тот самый цыган, который помогал старшему брату Георгия, Дако, похищать невесту, подсел к нему, демонстративно снял с его головы калпак^* и отбросил его в сторону. Тот закатился под соседний стол. Георгий наклонился, поднял его и с вызовом положил перед носом у цыгана. Эти двое неотрывно следили за движением рук друг друга, и глаза их наливались гневом. Все, кто был в корчме, почувствовали, как растет напряжение. Ибрагим медленно достал свой нож. Люди, оцепенев, следили за этим безмолвным поединком. Цыган взял калпак Георгия, изрубил его на куски и бросил их в лицо убийце. В корчме повисла звенящая тишина, все замерли в ожидании кровавой развязки. У дверей уже стояли, разинув рот, подоспевшие зеваки. Но наш «герой» только молча встал из-за стола и медленно вышел из корчмы. Вот так… кишка оказалась тонка у человека, который убил нашего дядю.

Были у мамы и другие племянники. Например, Цеко Натов, трудолюбивый и зажиточный, он владел молотилкой и агрегатом, который приводил молотилку в действие. После установления народной власти и коллективизации этот Цеко, у которого колхоз забрал его технику в общее хозяйство, иногда при встрече попрекал мою маму: «Стана, твой сын и его комсомольцы национализировали мою молотилку! Нет на них управы!» Но вскоре я, как комсомольский секретарь, устроил его трактористом в колхоз, он хорошо пахал землю и отлично молотил зерно на бывшей своей, а теперь общей молотилке. И больше не жаловался.