Я шел вокруг Веритас и задумчиво вглядывался в гостевой домик. Я не видел Кетрин со вчерашнего вечера. Отец посылал Альфреда пригласить ее на ужин, но она отказалась. Я потратил вечер, смотря в окно в сторону ее дома, но я не мог увидеть ничего кроме фонаря искусственного освещения. Если б я не знал, что она и Эмили переехали туда, я подумал бы что домик остается пустым. Наконец-то я пошел спать, все время, задаваясь вопросом, что делает Кетрин и нужно ли ей что-нибудь.

Я оторвал свой взгляд от домика и побрел вниз по дороге. Грязь под ногами была тяжелая и сухая; нам срочно нужен был ливень.

Не было ветра, и воздух был мертвым. Снаружи не было никого, кого мог видеть глаз, пока я шел, волосы на моем затылке встали дыбом, у меня было странное чувство, как будто я не был один. Неожиданно, предупреждения Роберта насчет прогулок в одиночестве, стали прокручиваться в моей голове.

— Кто здесь? — спросил я, поворачиваясь вокруг.

Я остановился. Стоявшей всего в нескольких футах позади меня, прислонившись к одной из статуй ангелов, была Кетрин. На ней была белая шляпка, зачищающая ее слоновой кости цвета кожу и белое платье с крошечными бутонами роз. Несмотря на жару, ее кожа выглядела такой же холодной, как и пруд в Декабрьское утро.

Она улыбнулась мне, показывая абсолютно ровные, белые зубы.

— Я надеялась на экскурсию по территории, но похоже, ты не иначе как занят.

Мое сердце заколотилось на слове «занят», на коробочке с кольцом в моем заднем кармане было поставлено тяжелое клеймо.

— Я не…не… я в смысле… — запинался я, — Я могу остаться.

— Ерунда, — покачала головой Кетрин. — Я и так занимаю жилье у тебя и твоего отца. Я не буду еще и время ваше занимать, — она вскинула на меня темной бровью.

Никогда раньше я не разговаривал с девушкой, которая выглядела настолько спокойной и уверенной в себе. Внезапно я почувствовал, подавляющее убеждение достать коробочку из моего кармана и сделать предложение Кетрин на одном колене. Но потом я подумал об отце и принудил мою руку остаться на месте.

— Могу я хотя бы немного пройтись с тобой? — спросила Кетрин, немного покачивая своим зонтиком от солнца.

Затем мы пошли вниз по дороге. Я поглядывал вправо и влево, задаваясь вопросом, почему она не выглядела взволнованной, прогуливаясь с незнакомым мужчиной. Возможно потому, что она была сиротой и практически одна во всем мире. Независимо от причины, я был благодарен за это.

Легкий ветерок подул вокруг нас, и я почувствовал ее имбирно-лимонный аромат, и понял, что могу умереть от счастья, прямо здесь, рядом с Кетрин. Просто нахождение рядом с ней напоминало, что красота и любовь действительно существуют в мире, даже если у меня не было этих качеств.

— Я думаю, что должна называть тебя Молчаливый Стефан, — сказала Кетрин, пока мы шли через дубовую рощу, которая разделяла Мистик Фоллс от загородных плантации и поместий.

— Простите меня… — сказал я, опасаясь, что я надоел ей также, как Розалин надоела мне. — Все потому, что к нам приезжают не так много незнакомцев в Мистик Фоллс. Трудно объяснить кому-либо, кто не знает всей истории. Я на самом деле не хочу утомлять вас этим. После Атланты, я уверен, что в Мистик Фоллс вам будет комфортно. — Я почувствовал, что немного язвлю после того, как мои губы договорили это. Ее родители умерли в Атланте, а тут еще я, сказал это так, как будто она оставила там беззаботную жизнь, чтобы жить здесь. Я вдохнул. — Я имею в виду, не то чтобы у вас была беззаботная жизнь в Атланте, или то, что вы не любите держаться подальше от всего.

Кетрин улыбнулась.

— Спасибо, Стефан. Это мило. — Ее тон показал, что она не хочет продолжать эту тему.

Следующие несколько долгих минут мы шли в тишине. Я сохранял короткий шаг, чтобы Кетрин могла идти свободно. Затем, то ли случайно, то ли преднамеренно я не уверен, пальцы Кетрин коснулись моей руки. Несмотря на жаркую погоду, они были холодные как лед.

— Просто, чтоб ты знал, — сказала она, — я не нашла в тебе ничего скучного.

Все мое тело пылало огнем как на пожаре. Я взглянул на дорогу, поскольку попытался выследить лучший путь для нас, хотя на самом деле я скрывал свой румянец от Кетрин. Я снова почувствовал тяжесть кольца в моем кармане, оно было тяжелее, чем когда-либо.

Я повернулся лицом к Кетрин, чтобы сказать, я даже не уверен что. Но она больше не смотрела в мою сторону.

— Кетрин? — позвал я, так как солнце снова ослепило мои глаза, я ожидал услышать ее ритмичный смех. Но все что я услышал, это эхо моего собственного голоса. Она исчезла.

Глава 4

Я не навестил Картрайтов в тот день. Вместо этого я, как только нашел дорогу, промчался несколько миль, направлясь к имению, серьезно опасаясь, что Кэтрин была похищена — затащена в лес лапами той твари, что терроризировала округу.