что немедленно заставило лошадей начать цокать в направлении дома.

Я улыбнулся Кэтрин.

В нашем распоряжении был целый вечер свободы, и это было опьяняюще.

Не нужно было пробираться в каретный сарай, боясь как бы слуги не увидели.

Только часы беспрерывного блаженства.

"Я люблю тебя!" прокричал я, но ветер унес слова как только они слетели с моих губ.

Я представил, как ветер несет их по всему миру, пока все люди во всех городах не узнают о моей любви.

Кэтрин поднялась в экипаже, ее кудри развевались вокруг лица.

"Я тоже люблю тебя!" прокричала она, а затем опустилась на сиденье и залилась смехом.

К тому времени, когда мы вернулись в каретный сарай, мы оба вспотели, наши щеки разрумянились.

В ту же секунду, как мы добрались до комнаты Кэтрин, я снял платье с ее стройного тела и, охваченный страстью, осторожно вонзил зубы в ее шею.

— Что ты делаешь?

Она попятилась и строго посмотрела на меня.

"Я только…" Что я делал? Играл? Пытался притвориться, что я такой же, как и Кэтрин? "Наверное, я хотел знать, каково это, когда ты…"

Кэтрин прикусила губу.

"Может быть когда-нибудь ты узнаешь, мой милый, невинный Стефан".

Она легла на постель, раскладывая волосы на белоснежной пуховой подушке.

"Но в настоящий момент все, что мне нужно, это ты".

Я лег рядом с ней и, очерчивая линию ее подбородка указательным пальцем, прижался губами к ее.

Поцелуй был таким нежным и легким, что я почувствовал, как слились наши сущности, порождая силу, большую, чем мы.

Мы изучили тела друг друга как будто в первый раз.

В тусклом свете ее комнат невозможно было разобрать, где заканчивалась реальность и начинались мои мечты.

Не было ни стыда, ни ожиданий, лишь страсть, желание и чувство опасности, которое было таинственным, прекрасным и захватывающим.

В ту ночь, я бы позволил Кетрин поглотить меня целиком и провозгласить меня своей собственностю.

Я бы с удовольствием подставил свою шею, если бы это означало, что мы сможем остаться в этих объятиях навечно.

Глава 23

Та ночь, несмотря на объятия, окончилась и я впал в глубокий без сновидений сон.

Но мои разум и тело вздрогнули от внезапного пробуждения, когда я услышал резкий звенящий звук, который, казалось, отражался в моих руках и ногах

"Убийцы!"

— Убийцы!

— Демоны!

Крики доносились через открытое окно, как напев.

Я подкрался к окну и заскрипел открытый ставень.

Снаружи, на той стороне пруда, были вспышки огня, и я даже слышал звук стрельбы винтовки.

Темные тени массово передвигались, словно стая саранчи надвигающаяся на хлопковое поле.

— Вампиры! Убийцы!

Я стал различать все больше и больше слов из сердитого рева толпы.

Там было по меньшей мере пятьдесят человек народу.

Пятьдесят пьяных, злых, кровожадных мужчин.

Я схватил Кэтрин за плечи и начал сильно трясти ее.

— Проснись! — настойчиво зашептал я

Она вздрогнула и села.

Белки ее глаз выглядели огромными, а под глазами были синяки.

— Что такое? Все в порядке?

Она пальцами от волнения перебирала ожерелье

— Нет, не в порядке, — прошептал я.

— Там бригада.

— Они ищут вампиров.

— Сейчас они на главной дороге.

Я указал на окно.

Крики приближались.

Огонь вспыхнул в ночи, пламя тянулось к ночному небу, как красные кинжалы.

Страх пронзил меня.

Это не должно было происходить — пока нет.

Кэтрин выскользнула из постели и прикрыв тело белым одеялом закрыла ставни с треском.

"Твой отец" — твердо сказала она.

Я покачал головой.

Этого не могло быть.

"Осада планируется на следующей неделе, а отец не тот человек, который станет отклоняться от установленного плана"

— Стефан! — внезапно сказала Кэтрин.

Ты обещал, что сможешь сделать что-нибудь.

Ты должен остановить это.

Эти люди не знают с чем они сражаются, и они не знают как это опасно.

Если они не остановятся, люди пострадают."

"Опасно?" — спросил я, потирая виски.

Внезапно у меня разболелась голова.

Крики стали тише, похоже, что толпа спешила или, возможно, расходилась.

Я задавался вопросом, было ли это больше протестом вызванным мужеством от выпитого или же фактическая осада

"Не от меня, а от тех, кто начал эти нападения."

Глаза Кэтрин встретились с моими.

"Если горожане будут знать, что для них безопасно, что для них лучше, они смогут остановить охоту

Они позволят нам решить проблему.

Они позволят нам найти источник атак".

Я сел на край кровати и поставил локти на колени, уставившись на обветшавшие деревянные половицы, словно мог найти хоть какой-нибудь ответ, какой-нибудь способ остановить то, что, казалось, уже началось.

Кэтрин взяла мое лицо в свои руки.

"Я вся в твоей власти.

Мне необходимо, чтобы ты защищал меня.

— Пожалуйста, Стефан.

Я знаю, Кэтрин! — воскликнул я наполовину в истерике.

— Но что, если слишком поздно?

— У них есть люди, у них есть подозрения, у них даже есть устройство, приспособленное находить вампиров.

"Что?" Кэтрин попятилась.

"Изобретение? Ты не говорил мне об этом," сказала она, в ее голосе зазвучали нотки обвинения.

У меня в груди словно образовался комок, когда я объяснял про устройство Джонатана.

Как я мог не рассказать об этом Кэтрин? Она когда-нибудь сможет меня простить?

— Джонатан Гилберт, — лицо Кэтрин скривилось от презрения.