Читаем Истоки полностью

Розалин стояла рядом с матерью и натянуто улыбалась как и ее родители.

Глаза Розалин, всё ещё красные от оплакивания бедной Пэнни, ужасно гармонировали с неподходящим ей по размеру розовым платьем с оборками, в которое она была одета.

Как только наши соседи заняли свои места, я осознал, что слева от меня всё ещё свободны два места.

— Где твой брат? — спросил отец, понижая голос.

Я посмотрел в сторону двери.

Музыканты всё ещё играли, и в воздухе висело ожидание.

Наконец, дверь со стуком открылась, и зашли Дэймон и Кэтрин.

Вместе.

Это было не честно, подумал я зло.

Дэймон мог вести себя как мальчишка, мог пить и флиртовать словно не было никаких последствий.

Я всегда поступал правильно, ответственно, и теперь было такое чувство, словно меня наказывали за это, заставляя стать мужчиной.

Даже я был удивлен волной гнева, которую почувствовал.

Я попытался подавить эмоции, полным бокалом вина.

В конце концов, разве можно было ожидать, что Кэтрин придёт на ужин одна? И не был ли Дэймон просто галантным, хорошим старшим братом?

Кроме того, у них не было будущего.

Браки, по крайней мере в нашем обществе, одобрялись только, если они объединяли две семьи.

А что Кэтрин, будучи сиротой, могла предложить кроме красоты? Отец никогда бы не позволил мне жениться на ней, но это также означало, что он никогда не позволит жениться на ней и Дэймону.

И даже Дэймон не зашёл бы так далеко, чтобы жениться на ком-то, кого не одобрил отец.

Верно?

Я всё ещё не мог оторвать своего взгляда от руки Дэймона, обнимающей тонкую талию Кэтрин.

Она была в пышном платье оливкового цвета, и немного пошептавшись, она и Деймон направились к двум пустующим стульям в центре стола.

Её голубое ожерелье мерцало на её шее, и она подмигнула мне прежде чем занять свободное место рядом со мной.

Её бедро коснулось моего, и мне стало неловко.

"Дэймон." Отец коротко кивнул как только тот сел слева от него.

"Так как вы думаете, продвинется армия вплоть до Джорджии к зиме?" — спросил я Джонатана Палмера громко, просто потому, что боялся заговорить с Кэтрин.

Если бы я услышал её музыкальный голос, я мог бы утратить свою решимость сделать предложение Розалин.

— Я не беспокоюсь за Джорджию.

О чём я беспокоюсь — это собрать вместе милицию, чтобы решить проблемы здесь в Мистик Фоллс.

"Эти нападения невыносимы" — Джон — местный ветеринар, который обучает милицию Мистик Фоллс, сказал громко, ударив кулаком по столу так сильно, что загремел фарфор.

И тут армия слуг вошла в зал, держа блюда с дикими фазанами.

Я взял свою серебряную вилку и отодвинул мясо на край тарелки, у меня не было аппетита.

Вокруг себя я мог слышать обычные разговоры: о войне, о том, как мы могли бы помочь нашим мальчикам на фронте, о приближающихся званных обедах, барбекю и церковных собраниях.

Кетрин сосредоточенно переговаривалась с Онорией Феллс, сидящей напротив нее.

Внезапно я почувствовал ревность к седой, кудрявой Онории.

Она имела возможность беседовать с Кэтрин один-на-один — то, что я так отчаянно жаждал.

"Готов, сын?" Отец подтолкнул меня в спину, и я заметил, что люди уже заканчивали с блюдами.

Вино разливалось по бокалам, а музыканты, играющие в углу, на время перестали играть.

Это был момент, которого все ждали: Они знали, что будет сделано объявление, и знали, что за ним последует празднование и танцы.

Так обычно проходили обеды в Мистик Фоллс.

Но я до этого никогда не был в центре внимания.

Как по команде, Хонория наклонилась ко мне, и Дэймон ободряюще улыбнулся.

Чувствуя тошноту, я глубоко вздохнул и позвенел ножом об свой хрустальный фужер.

В тот же миг, повсюду в зале повисла тишина, и даже прислуга замерла на полушаге, уставившись на меня.

Я поднялся, сделал длинный глоток красного вина для храбрости и кашлянул.

"Я… эм…", начал я низким, неестественным голосом, который был совершенно не похож на мой.

У меня есть объявление.

Краем глаза я видел отца, сжимающего свой бокал шампанского, готового подбросить его в тосте.

Я посмотрел на Кэтрин.

Она смотрела на меня, её тёмные глаза буравили мои.

Я оторвал от неё свой взгляд и сжал мой фужер так крепко, что мне показалось, он затрещал.

"Розалин, я прошу твоей руки и хотел бы, чтобы ты вышла за меня замуж.

Окажешь ли ты мне эту честь?" — протараторил я, шаря в кармане в поисках кольца.

Я вытащил коробку и преклонил колено перед Розалин, пристально смотря вверх в её водянисто-коричневые глаза.

"Это тебе" — сказал я без интонации, открыв со щелчком крышку коробки и протянув её ей.

Розалин вскрикнула, и комната взорвалась небольшим количеством аплодисментов.

Я чувствовал, что меня похлопывают по спине, и видел, как Дэймон ухмылялся мне.

Кэтрин вежливо похлопала, с невыразительным выражением на лице.

— Вот, — я взял маленькую белую ручку Розалин и надел кольцо ей на палец.

Оно было ей слишком велико, и изумруд провернулся набок к мизинцу.

Она выглядела как девочка, примеряющая украшения матери.