Читаем Источник полностью

Источник

She handed a cup to Keating, a square-cut emerald glittering on her finger in the candlelight.	Она протянула Китингу фарфоровую чашечку, сверкнув при свете свечей квадратным изумрудом на пальце.
Keating expressed his admiration for the capitol and escaped to examine the model.	Выразив восхищение капитолием, Китинг поспешно отошёл и принялся рассматривать макет.
He stood before it for a correct number of minutes, scalding his lips with the hot liquid that smelled of cloves.	Он выстоял перед макетом положенное число минут, обжигая губы горячей жидкостью, пахнущей гвоздикой.
Holcombe, who never looked in the direction of the model and never missed a guest stopping before it, slapped Keating's shoulder and said something appropriate about young fellows learning the beauty of the style of the Renaissance.	Холкомб, который ни разу не взглянул в сторону макета и не упустил из виду ни единого гостя, подошедшего полюбоваться его творением, хлопнул Китинга по плечу и сказал что-то приятное о молодых людях, познающих красоту стиля эпохи Возрождения.
Then Keating wandered off, shook a few hands without enthusiasm, and glanced at his wrist watch, calculating the time when it would be permissible to leave.	Затем Китинг просто слонялся без дела, без особого восторга пожимая руки, и то и дело поглядывал на часы, высчитывая момент, когда уже можно будет откланяться.
Then he stopped.	Вдруг он остолбенел.
Beyond a broad arch, in a small library, with three young men beside her, he saw Dominique Francon.	В небольшой библиотеке, соединённой с залом широким арочным проёмом, он увидел Доминик Франкон в окружении трёх молодых людей.
She stood leaning against a column, a cocktail glass in her hand.	Она стояла, опершись о колонну, держа в руке стакан с коктейлем.
She wore a suit of black velvet; the heavy cloth, which transmitted no light rays, held her anchored to reality by stopping the light that flowed too freely through the flesh of her hands, her neck, her face.	На ней был чёрный бархатный костюм. Плотная светонепроницаемая ткань скрадывала исходящее от её фигуры ощущение нереальности, удерживая свет, который чересчур легко протекал сквозь её руки, шею, лицо.
A white spark of fire flashed like a cold metallic cross in the glass she held, as if it were a lens gathering the diffused radiance of her skin.	В её стакане холодным металлическим крестом застыла огненная искорка, словно стакан был линзой, собравшей в пучок исходившее от её кожи сияние.
Keating tore forward and found Francon in the crowd.	Китинг рванулся вперёд и разыскал в толпе гостей Франкона.
"Well, Peter!" said Francon brightly.	- Питер! - оживлённо воскликнул Франкон.
"Want me to get you a drink?	- Принести тебе выпить?
Not so hot," he added, lowering his voice, "but the Manhattans aren't too bad."	Не бог весть что, - добавил он, понизив голос, - но "манхэттены" вполне пристойные.
"No," said Keating, "thanks."	- Нет, - сказал Китинг. - Спасибо.
"Entre nous," said Francon, winking at the model of the capitol, "it's a holy mess, isn't it?"	- Entre nous, - сказал Франкон, подмигнув в направлении макета капитолия, - это страх божий, верно?
"Yes," said Keating.	- Да, - сказал Китинг.