Читаем Источник полностью

Keating was astonished, therefore, one morning shortly after the Ainsworth reception, to see Francon arrive at the office with a countenance of nervous irritation.Поэтому Китинг был неприятно поражён, когда однажды утром, вскоре после приёма у Айнсвортов, Франкон приехал в бюро в состоянии нервном и раздражённом.
"Oh, nothing," he waved his hand at Keating impatiently, "nothing at all.""Ничего не случилось, - отмахнулся он от Китинга. - Сущие пустяки!"
In the drafting room Keating noticed three draftsmen, their heads close together, bent over a section of the New York Banner, reading with a guilty kind of avid interest; he heard an unpleasant chuckle from one of them.В чертёжной Китинг заметил трёх чертёжников, которые, сдвинув головы, склонились над страничкой нью-йоркского "Знамени" и с жадным, несколько виноватым интересом вчитывались в неё. Один из них усмехнулся самым неприятным образом.
When they saw him the paper disappeared, too quickly.Когда они увидели Китинга, газета стремительно исчезла - слишком стремительно.
He had no time to inquire into this; a contractor's job runner was waiting for him in his office, also a stack of mail and drawings to be approved.У него не было времени разбираться: в кабинете его ждал курьер от подрядчика, не говоря о почте и кипе чертежей, которые надо было одобрить.
He had forgotten the incident three hours later in a rush of appointments.Погрузившись в дела, он через три часа начисто забыл о происшествии.
He felt light, clear-headed, exhilarated by his own energy.Он чувствовал себя легко, голова была ясной, он упивался собственной энергичностью.
When he had to consult his library on a new drawing which he wished to compare with its best prototypes, he walked out of his office, whistling, swinging the drawing gaily.Когда ему понадобилось сходить в библиотеку, чтобы сравнить новый проект с его предшественниками, он вышел из своего кабинета, насвистывая и весело помахивая эскизом.
His motion had propelled him halfway across the reception room, when he stopped short; the drawing swung forward and flapped back against his knees.Он по инерции прошагал половину приёмной и... замер на месте. Эскиз качнулся вперёд и опустился, хлопнув его по коленям.
He forgot that it was quite improper for him to pause there like that in the circumstances.Он совершенно забыл, что при его положении ему не пристало задерживаться здесь.
A young woman stood before the railing, speaking to the reception clerk.Перед барьерчиком, разговаривая с секретаршей, стояла молодая женщина.
Her slender body seemed out of all scale in relation to a normal human body; its lines were so long, so fragile, so exaggerated that she looked like a stylized drawing of a woman and made the correct proportions of a normal being appear heavy and awkward beside her.Её стройное тело казалось совершенно непропорциональным по сравнению с обычным человеческим телом. Все его линии были слишком длинными, слишком хрупкими и настолько откровенными, что она казалась стилизованным изображением женщины, рядом с которым обычные человеческие пропорции представляются неуклюжими и тяжеловесными.
She wore a plain gray suit; the contrast between its tailored severity and her appearance was deliberately exorbitant - and strangely elegant.На ней был строгий серый костюм. Контраст между суровой простотой костюма и поразительной внешностью женщины был продуманно бросающимся в глаза - но при всей необычности лишь подчёркивал её элегантность.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Структура и смысл: Теория литературы для всех
Структура и смысл: Теория литературы для всех

Игорь Николаевич Сухих (р. 1952) – доктор филологических наук, профессор Санкт-Петербургского университета, писатель, критик. Автор более 500 научных работ по истории русской литературы XIX–XX веков, в том числе монографий «Проблемы поэтики Чехова» (1987, 2007), «Сергей Довлатов: Время, место, судьба» (1996, 2006, 2010), «Книги ХХ века. Русский канон» (2001), «Проза советского века: три судьбы. Бабель. Булгаков. Зощенко» (2012), «Русский канон. Книги ХХ века» (2012), «От… и до…: Этюды о русской словесности» (2015) и др., а также полюбившихся школьникам и учителям учебников по литературе. Книга «Структура и смысл: Теория литературы для всех» стала результатом исследовательского и преподавательского опыта И. Н. Сухих. Ее можно поставить в один ряд с учебными пособиями по введению в литературоведение, но она имеет по крайней мере три существенных отличия. Во-первых, эту книгу интересно читать, а не только учиться по ней; во-вторых, в ней успешно сочетаются теория и практика: в разделе «Иллюстрации» помещены статьи, посвященные частным вопросам литературоведения; а в-третьих, при всей академичности изложения книга адресована самому широкому кругу читателей.В формате pdf А4 сохранен издательский макет, включая именной указатель и предметно-именной указатель.

Игорь Николаевич Сухих

Языкознание, иностранные языки