Читаем Истинный мудрец полностью

В Индии существуют интровертные религии. Они говорят, что мир этот — майя, иллюзия. Нищие всегда умирали и будут умирать; тут ничего нельзя изменить. Войдите вовнутрь, закройте глаза. В глубочайшей вашей сердцевине Бог. Снаружи только мир сновидений. Не теряйте там время. Настоящее внутри.

По мне, и то и другое болезненно. Часть всегда болезненна — только целое здраво.

Так что я говорю вам: Бог везде.

В храме, когда вы закрываете глаза, — Бог. И на дороге, где каменщик трудится в поте лица под палящим солнцем, — там тоже Бог. Только Бог есть. Бог — целое. Но ум всегда стремится выбрать часть.

Вы, должно быть, слышали о знаменитой гончей Рин Тин Тин. Ее тренера просили описать ее. Он пытался это сделать, но свойства собаки были столь прекрасны, столь неописуемы, что ему не удалось определить эти качества. Так что он экал, мекал и, наконец, сказал: "Рин Тин Тин — это Бог в образе пса". Бог и пес (God -dog) — оба слова сбалансированы, как в зеркале. Бог может означать обращенность энергии внутрь. Пес может означать обращенность энергии вовне. Но энергия та же самая, потому что существует только одна энергия. Мир — это единство. Ум создает противоположность.

Величайшего монаха дзен, Ринзая, однажды спросили. Задавший вопрос был, должно быть, большим скептиком. Он спросил: "Вы особо подчеркиваете, что все есть Бог, все есть Будда. Не хотите ли вы сказать, что пес — это Будда?" Ринзай рассмеялся. Не ответил. Он вскочил и залаял.

Это и есть ответ: Будда лает, как пес. Он показал, вместо того, чтобы говорить об этом.

Вы болезненны, если связаны с чем-то, как бы оно ни называлось.

Вы здравы, если вы течете сразу во всех направлениях. Если противоположности соединяются в вас, вы становитесь совершенны. Вот почему совершенный человек не может быть составным, он должен быть противоречив, потому что противоположности в нем соединяются.

Только обычные люди могут состоять из частей. Истинный мудрец никогда не бывает составным, не может быть, ведь он должен двигаться сразу во всех направлениях.

Уолт Уитмен говорит: "Я обширен. Во мне противоречия. Что же тогда сказать о Боге? — Необъятен!" Он содержит все противоречия. Он самый низкий, и он самый высокий. Он — секс, и он самадхи. Он — этот мир как материя, и тот мир как не-материя. Он грешник. И он святой.

Истинный мудрец всегда противоречив. Поэтому так трудно его понять. Понять ваших посредственных святых очень легко: они плоские. В них нет никаких противоречий; они всегда одни и те же. Можно рассказать, можно предсказать. Они, как прямая линия — никакой сложности. Они просты и не только в хорошем смысле. В них нет красоты сложности.

Истинный мудрец очень сложен, он содержит противоречия. И вот почему так трудно узнать его. Он ускользает. Вы ухватили его в одном направлении, а он уже движется в другом. Вы не умеете видеть, потому что ваши глаза болезненны. Вы можете видеть только часть. Вы можете видеть грешника и святого, но трудно понять такого человека, как Гурджиев, который и то и другое. В нем грешник и святой соединяются. В нем даже грех преображается. В нем даже мудрец меняется и становится мирским существом. Чтобы понять Гурджиева, надо отбросить все ваши категории, все ярлыки: святой и грешник, то и это. Истинный мудрец богоподобен. Бог — в противоречиях.

Это то, что говорит Кришна в Бхагавадгите. Он говорит: "Не тревожьтесь, потому что я и то и другое. Я тот, кого убивают; и тот, кто убивает — тоже я. Мои руки, левая и правая, всегда играют в прятки".

Все ваши представления о Боге очень бедны.

Теологи пытаются объяснить, но им никогда этого не сделать, потому что противоречия создают трудности. Если говорят: "Бог справедлив", то как можно сказать: "Бог милосерден"? Тут затруднение для теологов. Если Бог справедлив, тогда нет места милосердию. Если Бог — милосердие, как может быть он справедлив? То и другое невозможно вместе. Тысячи лет теологи думали, как быть. Бог кажется недосягаемым и хаотичным.

Бог -и то и другое. Он милосерден в Своей справедливости и справедлив в Своем милосердии. Но тогда это абсурдно, ибо как судья может быть и тем и другим? Если судья милосерден, то он будет склонен простить. Если он справедлив, то преступник должен быть наказан — наказан в соответствии с законом, без всякого сострадания. Тогда он должен оставаться безразличен. Справедливость должна быть нейтральной. Милосердие — это любовь; оно не может быть нейтральным. Бог -и то и другое.

С вашего позволения: Бог — это ограниченность, Бог — это свобода.