Читаем Исследователь планет полностью

Сложно сказать, обладал ли этот растительный симбионт каким-либо разумом или действовал чисто на инстинктах, но в данном случае он просто обтек руку Сергея, оставив открытой верхнюю часть головы Волансы. Сергей немного расслабился и поглаживая девушку по волосам, принялся следить за тем, что происходит в ее организме в результате действий симбионта. А так же анализировать, какие вещества тот впрыскивает, какие сигналы подает нервной системе хозяйки, какие электромагнитные импульсы излучает. Зачем ему это было надо? Ну, перво-наперво это обычные исследования, расширяющие кругозор о мутах и их интересных организмах, а во-вторых, и это главное лично для него — он не хотел больше попадать в такую ситуацию, когда он был бы полностью беспомощен и ничем не мог помочь Волансе.

В какой-то момент растительность добралась до браслета и замерла. Землянин не стал ждать, что за этим последует — вдруг кохабитант решит отрезать ногу до браслета? Незачем лишать девушку совсем не лишней части ноги. Поэтому он быстро снял его и растение полностью закрыло культяпку.

Почесав зачесавшуюся руку, Сергей стал примерно прикидывать, какой протез можно будет сделать для Волансы. Был бы у нее человеческий организм, то совершенно не было бы никаких проблем пришить обратно ногу, если бы ее не съело какое-то чудовище. Или вырастить новую, чуть дольше, но без особых проблем. Сейчас же ничего не оставалось, как думать о протезе. Причем даже не о самом навороченном, которому тоже нужная клеточная и прочая связь с организмом — тогда по ощущениям такая часть тела ощущается почти как настоящая. Но тут другая биохимия, реакции… Так что, остается что-то менее зависимое от этих параметров.

Сергей вздохнул. Почему-то подумалось, что он бы сейчас реально отдал свою ногу, лишь бы с Волансой такого не случилось. Хорошо хоть она сама не особо акцентировалась на ноге, но это сейчас, пока она в шоке. Что-то потом будет?

Отслеживая графики медмодуля, Сергей левой рукой гладил волосы девушки, а правой иногда, не осознавая этого, трогал свои губы пальцами и в эти моменты бросал взгляд на закрытое листьями лицо девушки, почему-то пытаясь разглядеть контуры ее губ и иногда ему казалось, что там он видит ее улыбку. И тогда он сам невольно улыбался, а потом снова акцентировался на результатах мониторинга.

Южный материк

Тишину огромного подземного зала впервые за долгое время нарушил скрип. Он не звучал длинно и бесконечно, а скорее пытался сыграть какую-то мелодию. Правда на одной ноте. Скрип-скриииииип-скрип. Длился он долго, возможно несколько часов, но кто считает время в тишине веков? Всему приходит конец, закончилась и эта симфония для разнообразия ударом. Это свалились внутрь ворота, которые вот уже несколько часов мучили небольшие роботы, имеющие весьма потрепанный вид. Ворота-то изначально открывались иначе, но несмотря на консервацию помещения, от времени прикипели намертво. Пришлось их подрезать, ждать пока зарядятся аккумуляторы, благо здесь нашлась одна из запитанных линий, каким-то чудом сумевшая не сдохнуть от старости, снова подрезать и выдавливать, выдавливать, выдавливать.

Из распахнувшегося зева на пол лег длинный язык света. Затем на его фоне возникли несколько покороче темных языков — тени от тех, кто нарушил вечный покой складского помещения готовой продукции. Поверх слабых завываний электродвигателей накладывалось цоканье выступающих частей гусениц или шорох колес — это зависело от того, кто сейчас двигался.

Белый язык из проема осветил странное существо высотой около двух с половиной метров. Это был писк последней военной моды того времени — Универсальный Роботехнический Боевой Пехотный Комплекс. Он предназначался в первую очередь для захвата больших урбанизированных структур, а проще говоря — городов и поселений. Там, где приходится сталкиваться или с живой пехотой противника или подобными же комплексами. Но они не годились для вскрытия обороны, особенно эшелонированной. Для того использовались совсем другие системы.