Перед глазами Адрия мелькнули картинки прошлого. Пестрые, а иногда напротив черно-белые, как кадры из фильма они возникали перед его воображением. Реальность пустыни начала стираться. Медленно она блекла перед глазами молодого человека. Безмерный и величественный океан приходил на смену безжизненной ржавой пустыни. В какой-то миг Адрий потерял цепочку связи с той реальности, в которой был замурованный в камень психолог. Теперь молодой человек был один. Свинцовое небо двигалось куда-то вдаль. Ветра тут были сильны. Еще более могущественным казался сам океан, что набегал на берег откуда-то издали. Это было его старое воспоминание, которое затерялось в голове из прошлых дней его жизни.

Тут не было уже Самана. Адрий изумленно осмотрелся по сторонам. За спиной его были какие-то поросшие деревьями холмы, что скрывали видимость горизонта суши.

«Что это за место?» – поразился парень, произнося слова вслух.

Ответа на этот риторический вопрос дать ему не мог никто. Лишь его память должна была прояснить эту неясность.

Могущественные волны океана с грохотом набегали на скалистый берег. Разбиваясь о камни, тысячи капель разлетались в разные стороны, чтобы вновь потом пытаться покорить сушу. Адрий какое-то время смотрел вдаль горизонта, пытаясь вычленить оттуда что-то особенное оттуда. Ему казалось, что там должен был плыть корабль. Горизонт же был пуст. Лишь серое небо скребло море там, вдали, смыкаясь с ним в одну общую стихию…

Глава 2. Рыбацкая хибара

В какой-то момент молодой человек вдруг вспомнил и узнал это место. Рядом с собой Адрий увидел опять своего отца живого и невредимого. Седоватые виски родителя развевались от сильных порывов влажного ветра. Пересиливая гул океана, отец спросил Адрия:

– Что сынок? Пора возвращаться домой. Надвигается буря…

Парень чуть дышал в этот момент. Отец, стоящий перед ним был как живой, такой же, как и раньше. Он не изменился! Все, как и прежде. Перед глазами Адрия всплыли воспоминания прошлого. Ему тогда было лет пять, а может шесть. Картина дней былых висела перед ним сейчас явственно и отчетливо.

– Ну, так что? Пошли, малыш. – Ласково произнес отец, трепля мальчишку по волосам.

Только в этот момент Адрий понял, что он больше не взрослый парень. Сейчас он был тем же самым мальчуганом, что частенько бегал по скалистому берегу океана. Неуемные воды набегали и приходили сюда с неистовым гулом, надуваемые вдобавок ветрами свободы и счастья.

– Да, конечно. – Заулыбался ребенок и доверчиво потянулся к отцу.

Две фигурки: мужчины и мальчишки начали удаляться куда-то вдаль, где сумеречная даль свинцовых туч выныривала из-за холмистых останцев суши. Одинокая хибара стояла чуть поодаль от берега. Ветхое и маленькое жилище было прибежищем для двух людей живущих у океана. Ветер усиливался. Влажный соленый воздух насквозь пропитал даже одежду людей.

– Папа, а правда, что мама любила нас?

– Да, это так… – суховато и не очень охотно начал отвечать отец.

Адрий замолчал, вперив свой взгляд в пустоту морской стихии, там где уже надвигался шторм.

– Так почему же она от нас ушла и бросила? – Жалобно опять задал вопрос мальчик.

Мужчина с седоватыми висками, развевающимися по ветру, казалось, пришел в замешательство в этот момент. Его черты лица обострились. Он переживал, наверное, эту утрату и уход жены и матери ребенка не меньше, чем сын.

– Так что же ты молчишь, папа?

– Это трудно объяснить… – Отец старался подобрать правильные слова, но предательский ком висел в горле.

– Почему трудно? Она нас, не любила что ли?

– Нет, нет, что ты! Она очень любила! Просто были обстоятельства. – Отцу было неприятно погружаться в воспоминания и говорить своему сыну, что его мать оказалась просто шлюхой, которая сношалась с мужчинами, даже будучи беременная Адрием. Он долго ее терпел, хотел построить с ней нормальную семью. Но, увы… Людей некоторых не изменить просто.

– Папа не молчи!

Море ревело. Буря надвигалась вместе со свинцовыми тучами из-за незримой линии горизонта.

– Она заболела и умерла. – Солгал отец.

– Умерла? – Адрий вздрогнул маленьким худеньким телом, сильнее удерживая своего родителя за руку.

– Да.

– Как же так? – Мальчик уже начал плакать. Чувство пустоты и ужасной потери охватило его в этот момент. Если бы он знал правду, то наверняка плакал еще сильнее бы. Однако и даже этого хватило, чтобы понять, что некоторые травмы души оставляют там неизгладимые шрамы.

Когда отец распахнул дверь хибары, ветер уже выл в высоте небес, а океан ревел за спинами людей.

– Проходи побыстрее…

С неба полился дождь стремительный и теплый.

Мальчик шмыгнул внутрь темной комнатушки. Тут все было знакомо. Сырой и соленый запах висел даже в этом месте. Адрий бухнулся на кровать и залез под одеяло. Мужчина же замешкался в проеме, закрыл скрипучую дверь. Затем сел на сундук, из которого частично высовывались концы какого-то бархатистого бардового одеяла.

– Не нужно плакать… – отец говорил это совсем уж как-то уныло и даже равнодушно, глядя в тусклое маленькое окошечко рыбацкой хижины. – Мама в лучшем мире, она там на небе.