Читаем Испытание льдом полностью

Мир далекий — не только из-за расстояний, хотя до самого последнего времени одни его размеры вселяли ужас в сердца людей. Нет! Он казался еще необычайно и чудовищно отдаленным из-за тех преград, которыми он ощетинился. Некоторое представление о мощи его бастионов можно получить хотя бы по тому, с какой легкостью им удавалось отстаивать почти полную неприкосновенность Арктики в течение многих веков, тогда как весь остальной мир уступил под натиском любознательности жителей Европы, был нанесен на точные карты и описан в трудах ученых.

У Арктики бесчисленные средства защиты от вторжения чужаков. Это томительная, длящаяся в более высоких широтах месяцами полярная ночь, когда свет дают только луна и полярные сияния. Это исполинские обледеневшие горы, напоминающие лунный ландшафт, огромные, скованные льдом острова, безграничные просторы континентальной тундры, где нет деревьев и вечная мерзлота глубоко проникла в горные породы. Это одна из самых необычных и загадочных в глазах европейца (а потому и внушающая ему страх) народность на земле — эскимосы. Это животные, подходящие для легендарного зверинца, порожденного фантазией средневековых схоластов, — морской единорог с огромным бивнем[9], морж с длинными клыками, огромный гренландский кит, хищный дельфин-косатка, земноводный белый медведь со змеиной шеей и допотопный мускусный бык. Это климат с его резкими переходами от палящей кожу летней жары до зимних стуж, еще более ее обжигающих. Такому климату ничего не стоит сковать льдом океан в разгар полярного шторма, породить непроглядные полярные туманы, окутывающие в течение многих дней и землю, и море, и лед холодным, осязаемым и почти абсолютным мраком. Это мир, который истязал вторгшихся в него чужаков муками хронического недоедания, неминуемой цинги и часто приводившей к роковому исходу жажды в ледовой пустыне.

И все же ни одно из этих средств защиты не могло сравниться с ужасающей непреодолимостью основной линии обороны — самих льдов.

Обламывающиеся у берегов ледники рождают гигантские айсберги; плавучий пак в мгновение ока может зажать корабль и, если не сокрушить его сразу же, то увлечь, как беспомощного пленника, в сторону на тысячу миль и более; ледяные глыбы, вздыбливаемые штормом, играючи пробивают борт самого прочного корабля; неподвижный зимний лед, в который суда вмерзали так же прочно, как мухи в янтарь, держал их в плену, пока экипаж не погибал от голода и цинги. Таковы проявления мощи этого противника, с которым западные мореходы боролись два тысячелетия.

Для большинства людей лед — это всего-навсего замерзшая вода, простое вещество. Он помогает сохранять пищу, охлаждать напитки и позволяет заниматься национальным спортом канадцев — хоккеем. Но даже по химическому составу морской лед вовсе не простое вещество. А что касается его физических свойств, то они так поразительно сложны, что мы и по сей день не изучили их до конца. Впрочем, те, кто на протяжении столетий пытался пробиться сквозь льды на своих кораблях, никогда не интересовались более подробными данными о сложных свойствах этого врага. Их тревожило и продолжает беспокоить по сей день бесконечное разнообразие его форм и «норов». У штурманов, чья жизнь прошла в борьбе со льдами, такое чувство, будто лед — это сознательное существо, активно враждебное и наделенное нечеловеческим коварством. Мы, служители современной науки, охотно верим, что можно объяснить законами механики поведение полярных льдов, и смеемся над суеверием старых моряков. Но даже в наши дни людям, много плававшим во льдах и знакомым со всеми их бесчисленными капризами, не покажется смешным утверждение, что этот противник действует почти как одушевленное существо. Они считают непозволительной роскошью относиться к нему с легкомысленным сознанием своего превосходства.