Еще молодым лейтенантом флота Мак-Клинток впервые отправился на север в составе самой ранней «вспомогательной» партии — экспедиции Джемса Росса в 1848/49 году. Он нередко участвовал в санных походах, проводившихся обычным в то время способом: матросы тянули тяжело нагруженные сани, а офицеры воздерживались от физического труда, причем почти или совсем не пользовались возможностью жить за счет местных ресурсов. Мак-Клинток сразу же распознал непроходимую глупость такого образа действий и во время следующего арктического плавания — с экспедицией капитана Остина в 1850 году — начал экспериментировать. Он не только пользовался облегченными санями и снаряжением, но и стремился в целом приспособить свой организм и снаряжение к особенностям Севера. Хотя сани по-прежнему тянули люди, эксперименты Мак-Клинтока оказались столь успешными, что, как мы видели, ему удалось совершить санный поход протяженностью 800 миль с острова Корнуоллис на Мелвилл; обратный путь был пройден им за 81 день.

С 1852 по 1854 год Мак-Клинток снова попал на север с отрядом Келлетта из флотилии Белчера и на этот раз превзошел самого себя. Он успешно завершил один из величайших санных походов всех времен, покрыв более 1400 миль за 105 дней, и на пути открыл свыше 800 миль ранее неизвестной береговой линии.

Человек наблюдательный, находчивый, обладающий спасительным чувством юмора и непревзойденный по опыту арктический путешественник, Мак-Клинток был по праву первым, к кому должна была обратиться леди Франклин в своей последней попытке раскрыть тайну экспедиции, возглавлявшейся ее мужем.

ЭКСПЕДИЦИЯ НА «ФОКСЕ» В АРКТИЧЕСКИЕ МОРЯ

ПУТЬ НА СЕВЕР

18 апреля 1857 года леди Франклин оказала мне честь, предложив командовать снаряжаемой экспедицией.

Я обратился в адмиралтейство с просьбой предоставить мне долгосрочный отпуск и 23 числа получил телеграмму от леди Франклин: «Отпуск разрешен «Фокс» мой к переоборудованию приступаем немедленно». Она уже купила винтовую яхту «Фокс» водоизмещением 177 тонн и теперь передала ее вместе с необходимыми средствами в мое распоряжение.

Позвольте мне объяснить здесь, что мы подразумеваем под словом «переоборудование». Необходимо было убрать с яхты бархатные портьеры, роскошную мебель и все остальное, что не способствовало ее укреплению. Все судно предстояло защитить снаружи крепкой обшивкой, а изнутри поставить прочные поперечные бимсы. Маленький медный руль надо было заменить массивным железным, а на острый форштевень набить столько железа, чтобы он в конечном счете напоминал громадное обращенное острием вперед долото. Наконец, как говорят о парижских омнибусах, мы были tout complet[104] и горели нетерпением поскорее отбыть.

На судно погрузили обильный запас провианта на 28 месяцев, включая консервированные овощи, лимонный сок и пикули из расчета, что все эти продукты будут выдаваться ежедневно, а консервированное мясо — раз в три дня. Мы также захватили столько крепчайшего эля, сколько можно было разместить на судне.