Читаем Испытание кошмаром полностью

Наблюдая, как пар отвоевывает территорию на протертом стекле, Винни прикидывает, может ли она притвориться, что ее нет дома. Но Рейчел, поднявшись на первую ступеньку крыльца, останавливается. Смотрит вверх. Замечает Винни и машет.

– Твою мать! – Винни бросается в свою комнату, мысленно опуская доллар в банку-руганку. И тут же мысленно вынимает его обратно. Можно подумать, мама когда-нибудь платит по-настоящему!

Хотя ее тело сплошь покрыто синяками и мелкими порезами, хотя ее руки так болят, что ей с трудом удается поднять их и натянуть белую футболку и худи с надписью «Спасите китов», хотя ее бедренные мышцы буквально вопят (она прямо слышит их вопли), когда она впихивает их в штаны, которые ей уже, вероятно, маловаты, Винни одевается с рекордной быстротой. Она слышит, как Рейчел открывает входную дверь, и решает, что Джей прав: надо ее все-таки запирать.

Всего через пару минут Винни мчится вниз с мокрыми нерасчесанными волосами. Рейчел неуклюже стоит в гостиной, уставившись на те места, где раньше стояли папины фотографии.

Фотографии Рейчел там тоже были, как сейчас сообразила Винни. Тетя Рейчел часто бывала в их доме. Они с мамой были не просто сестрами, а лучшими подругами и вечными напарницами в лесу, когда охотились Средансы.

Впервые за четыре года Винни вдруг задумалась, что почувствовала Рейчел, когда узнала, что муж сестры их предал. Когда она узнала, что ее лучшую подругу и напарницу исключают из светочей, потому что она имела глупость выйти замуж за колдуна-диана.

Разговор начинает Рейчел, сжимая ладони перед грудью и слегка горбя плечи:

– А мамы дома нету, да?

– Она на работе. – Винни осторожно входит в гостиную. – У нее сегодня смена в «Дочери».

– А-а. – Рейчел словно съеживается еще сильнее. Это очень не по-рейчелски. – Ей, ну… в общем, ей…

– Что – ей? – нажимает Винни.

Она мчалась сюда, ожидая встречи с жесткой теткой Рейчел. А вместо нее… вот это. Винни не понимает, что происходит, но почему-то чувствует себя старшей в комнате.

– Ей, возможно, скоро больше не придется ходить на эту работу, – продолжает Рейчел. – В усадьбе есть пара административных вакансий, если эта история с изгойством будет, ну… – Она разжимает руки и направляется к дивану. – Можно?

– Конечно, – пожимает плечами Винни. Как тут откажешь?

Рейчел пристраивается на диване как можно дальше от Винни. Кажется, на ногах ей было даже удобнее. Она явно хочет что-то сказать, и Винни начинает подозревать, что тетка приехала вовсе не к маме, а именно к ней.

Рейчел тут же подтверждает ее догадку.

– Слушай, я хочу попросить прощения. – Она выдыхает и трет глаза. – Я с тобой очень грубо обходилась все эти четыре года, и я… Ну… ты так здорово справилась с испытанием в четверг. Проявила истинную преданность. Вообще-то, вы все трое ее проявили. – Она нерешительно встает и начинает ходить по комнате.

Винни все еще ждет на пороге.

– Ты, Фрэн, Дэриан – вы продолжали стоять за дело светочей, хотя никто из них… то есть никто из нас… не встал на вашу сторону. Тяжко, наверное, было? – Она на секунду прекращает маршировать и бросает вопросительный взгляд на Винни, будто ожидая, что Винни будет спорить. Скажет: «Да не, не парься, все норм».

Но тяжко на самом деле было. К тому же Винни слишком ошарашена, чтобы что-то сказать. Сейчас она олень-призрак, попавший в поле зрения охотника.

А Рейчел снова принимается мерить шагами комнату, продолжая монолог:

– Я не думаю, что существует более чистое воплощение девиза Средансов, чем вы трое. И… особенно ты. Я очень горжусь тобой, Вин. Ты ведь знаешь, мы с твоей мамой однажды имели дело с банши. – Она останавливается и резко поворачивается лицом к Винни. – И нам не удалось то, что удалось тебе. А ты была совсем одна. Это невероятно!

На губах Рейчел мягкая улыбка, а в темных глазах искреннее восхищение тем, что якобы сделала Винни.

А у той в горле снова пузырится дурнота. Мысли о том, как все было на самом деле, извиваются внутри, готовые выскочить наружу, как черт из табакерки. Если Винни заговорит, из нее или вырвется правда, или – еще хуже – ложь, в которую Рейчел не поверит.

И Винни просто кивает – из-за синяков и напряжения в мышцах движение шеи выходит судорожным.

Но и этого достаточно, потому что Рейчел кивает в ответ:

– Ну ладно. Это все, что я хотела сказать.

Она движется в сторону Винни, очевидно направляясь к входной двери. Однако, поравнявшись с племянницей, Рейчел останавливается и смотрит на ее шею. Порывается протянуть руку, но замирает.

– Где ты это взяла?

– Что взяла? – Винни хватает себя за шею и, конечно, нащупывает медальон. – Это подарок.

– А кто подарил?

Винни колеблется. Не соврать ли? Вдруг правда как-то навредит Дэриану. Ей совсем не нравится, как тетка смотрит на медальон. Эрика глядела злобно и осуждающе, а Рейчел – просто с ужасом. У нее даже левый глаз задергался.

– Дэриан. – Винни задирает подбородок на дюйм. – На день рождения. А почему ты спрашиваешь?

Рейчел сжимает губы. Она смотрит на пальцы Винни, словно видит медальон сквозь них.

– Он показался мне знакомым, но я, наверное, ошиблась.