Читаем Испытание Гилберта Пинфолда полностью

Как я уже писал в телеграмме, я совершенно излечился от моих хворей и болячек. В этом смысле поездка увенчалась успехом, но сам пароход подкачал, и я решил сойти в Порт-Саиде и дальше лететь самолетом.

Ты, может, помнишь, к нам приезжал с Би-би-си приставала с бородой. Он здесь, на борту, со своей группой. Они плывут до Адена. Будут записывать у арабов танцевальную музыку. Приставалу зовут Ангелом. Он сбрил бороду, почему я и не узнал его. С ним плывут ради собственного удовольствия некоторые члены его семьи – у него вполне прелестная сестра. Похоже, они состоят в родстве со многими нашими соседями. Может быть, ты узнаешь? Эти люди с Би-би-си, признаться, испортили мне много крови. С ними масса аппаратуры, большей частью новой, это опытные образцы. У них есть, в частности, доведенный до совершенства Ящик Реджи Антона. Впредь зарекаюсь смеяться над бедным Сундуком. Тут открываются громадные возможности. Он сам не вполне представляет себе их. Ящик Ангела способен говорить и слышать. Я день и ночь только тем и занят, что веду разговоры с людьми, которых в глаза не видел. Они пытаются подвергнуть меня психоанализу. Я понимаю, это звучит дико. В конце войны немцы готовили такой Ящик для допросов. Русские его усовершенствовали. Тут не требуются традиционные физические меры убеждения. Они внедряются в сознание даже самых упрямых пациентов. Парижские экзистенциалисты впервые стали применять его в психоанализе людей, которые по доброй воле им не давались. Сначала они лишают человека самообладания, разыгрывая невероятно дикие сцены, которые тот принимает за чистую монету. Они сбивают его с толку до тех пор, пока он не перестанет различать вымышленное ими от действительного. Они обрушивают на него самые нелепые обвинения. Завладев его волей, они начинают свой психоанализ. Согласись, это – дьявольское оружие в случайных руках. И Ангел более чем случайный человек. Он любитель и самодовольный осел. Тот молодой человек, что приносил мне в отель билеты, приходил измерить мои жизненные волны. Казалось бы, что мешало сделать это здесь, на борту, но, может, только в Лондоне есть такой прибор. Не знаю. В этой истории остается еще очень много такого, чего я не знаю. Когда я вернусь, то наведу справки. Я не первый, с кем они работают. Они довели до самоубийства одного актера. Я подозреваю, что они также занимаются беднягой Роджером Стиллингфлитом. Вообще говоря, может выясниться, что многие наши друзья, за которыми мы замечаем странности, все пострадали от Ангела.

Как бы то ни было, со мной им не повезло. Я их раскусил. Они добились лишь того, что я не могу работать. Поэтому я их покидаю. Я прямо отправляюсь в Коломбо, огляжусь там и найду тихое место в горах. Когда устроюсь, дам телеграмму, она очевидно придет вместе с этим письмом.

С любовью,

Г.