Читаем Испытание Гилберта Пинфолда полностью

На это сын разразился обличительной речью, в продолжении которой родители оставили его наедине с Фоскером. Начиная свой балаган, парочка, пожалуй, даже потешалась. Теперь их затопила ненависть, они пережевывали и размазывали дикие беспорядочные обвинения, перемешанные с непристойной бранью. Вновь и вновь повторялись главные пункты, особенно изгнание Хилла и ответственность за его самоубийство. Выдвигались и новые обвинения. Мистер Пинфолд, говорили они, допустил, чтобы мать умерла в нужде. Он стыдился ее, потому что она была безграмотная иммигрантка. Отказал в помощи, чурался ее, дал ей умереть в одиночестве, всеми заброшенной, и не пришел на ее бедняцкие похороны. Мистер Пинфолд сачковал на войне. Она была ему нужна только для того, чтобы изменить имя и выдавать себя дальше за англичанина, обзавестись друзьями, не знавшими о его происхождении, пробраться в клуб Беллами. Каким-то образом мистер Пинфолд был причастен к краже лунного камня. Он выложил крупную сумму денег только для того, чтобы сидеть за столом капитана. Мистер Пинфолд олицетворял упадок Англии – прежде всего, сельской Англии. В него перевоплотился (эту аналогию провел сам мистер Пинфолд) новый человек Тюдоровской эпохи, разоритель Церкви и крестьянства. Его религиозность – сплошное надувательство, он напускает это на себя, чтоб сыскать расположение аристократов. Мистер Пинфолд гомосексуалист. Мистера Пинфолда следует обуздать и покарать.

Ночь тянулась, все нелепее становились обвинения, беспощаднее угрозы. Подобно скачущим дикарям, молодые люди приводили себя в кровожадное неистовство. Мистер Пинфолд ожидал нападения и приготовился к нему. Он составил план баталии. Войти они могли только через дверь. Каюта не из больших, но размахнуться палкой – можно. Он выключил свет и встал под дверью.

После освещенного коридора молодые люди не увидят в темноте, в каком углу его брать. Он обрушит первый удар терновой тростью. Потом сменит оружие, возьмет ротанговую. Второй молодец, безусловно, споткнется об упавшего товарища. Тогда мистер Пинфолд включит свет и хорошенько обработает его. Они слишком пьяные, чтобы представлять опасность. Мистер Пинфолд был совершенно уверен в исходе. Он спокойно ждал их.

Заклинания накалялись.

– Теперь пора. Ты готов, Фоскер?

– Готов.

– Тогда вперед.

– Ты первый, Фоскер.

Мистер Пинфолд приготовился. Хорошо, что первым он оглушит именно Фоскера. Сполна получит свое подстрекатель. Должна быть на свете справедливость.

Потом пыл угас. – Не могу войти, – сказал Фоскер. – Этот гад запер дверь.

Мистер Пинфолд не запирал дверь. Больше того, Фоскер даже не пытался ее открыть. Ручка пребывала в покое. Фоскер испугался.

– Заходи. Чего ты ждешь?

– Я говорю тебе, он закрылся.

– Значит, шабаш.

В полном удручении они вернулись на палубу.

– Мы должны добраться до него. Мы должны сегодня же добраться до него, – сказал другой, не Фоскер, но воодушевление оставило его, и он добавил: – Что-то мне ужасно плохо.

– Давай отложим до завтрашнего вечера.

– Я жутко себя чувствую. О-ой!

Рвотный рев сменился хныканьем.

Этот жалобный звук, похоже, ненадолго стихал на «Калибане»; словно не отзвучали всхлипы изувеченного матроса, забитого насмерть стюарда.

С утешениями явилась мать.

– Я не ложилась, дорогой. Я не могу тебя оставить так. Я ждала и молилась. Ты готов сейчас идти?

– Да, мама. Я готов.

– Я так тебя люблю. Любовь всегда страдание.

Настала тишина. Мистер Пинфолд отложил в сторону оружие и раздвинул ставни. Рассвело. Остынув, он лежал с открытыми глазами и спокойно обдумывал события ночи.

Погребения не было. Это вроде бы ясно. Вообще же под давлением только что прозвучавших оскорбительных нападок весь эпизод с капитаном Стирфортом, Гонерильей и забитым стюардом отступил на второй план. Дисциплинированный, пытливый ум мистера Пинфолда стал ворошить груду предъявленных ему обвинений.