Читаем Испытание Гилберта Пинфолда полностью

Он проснулся на рассвете. Веселая молодежь внизу разошлась. Три восьмых угомонились. Ни единая тень не мелькнула за окном каюты в свете палубных иллюминаторов. И однако наверху царило смятение. Команда – ее значительная часть, во всяком случае, – волочила по палубе что-то, судя по звуку, вроде многорядной бороны, и работа не доставляла им радости. Они мятежно роптали на своем языке, а распоряжавшийся офицер изрыгал луженой глоткой морского волка: – Пошевеливайтесь, черные ублюдки. Пошевеливайтесь.

С ласкарами непросто управиться. Они глухо огрызались.

– Я позову старшину корабельной полиции, – кричал офицер.

– Пустая угроза, надо думать? – подумал мистер Пинфолд. Едва ли это возможно, чтобы в штате «Калибана» имелся старшина корабельной полиции. – Ей-ей, я застрелю первого, кто сунется, – сказал офицер.

Гвалт нарастал. Мистер Пинфолд почти зримо видел эту драматическую сцену: полуосвещенная палуба, темные взбешенные лица, одиноко застывший насильник с тяжелой ракетницей. Затем раздался грохот, но не выстрела, а страшно обвалившегося металла, как если бы в огромную каминную решетку обрушилась сотня кочерег и щипцов; взмыл страдальческий вопль и упала мертвая тишина.

– Ну вот, – сказал офицер, скорее, голосом няни, чем морского волка, – полюбуйтесь, что вы натворили.

Что бы у них там ни произошло, но случившееся бедствие погасило страсти. Команда сделалась ручной, готовой на все, чтобы поправить беду. Слышны были только ровным голосом отдаваемые команды и хныканье пострадавшего.

– Осторожно. Потихоньку. Ты, дуй в лазарет и приведи врача. Ты, поднимись на мостик и доложи.

Долго, часа два, пожалуй, лежал и слушал мистер Пинфолд. Он отчетливо слышал не только все, что говорилось в непосредственной близости от него, но и в самых разных местах. Он уже включил свет в каюте и, глядя на плетение трубок и проводов на потолке, вдруг осознал, что здесь, наверное, имеет быть некий общий узел связи. И по озорству или недогляду, а может, это осталось с войны, только все служебные разговоры передавались в его каюту. Война лучше всего объясняла казус. Как-то во время бомбежек в Лондоне ему дали гостиничный номер, который поспешно освободил проезжий союзнический деятель. Когда он поднял телефонную трубку, чтобы заказать завтрак, выяснилось, что он звонит по секретной связи прямо в канцелярию кабинета. Что-то в этом роде происходит и на «Калибане». Когда это был военный корабль, в каюте, несомненно, располагался своего рода оперативный штаб; а когда судно вернули прежним владельцам и вновь оборудовали для пассажирских перевозок, инженеры упустили отключить связь. Только этим можно было объяснить голоса, осведомлявшие его о всех этапах драматического происшествия.

Раненый, видимо, запутался в какой-то металлической сетке. Было предпринято несколько попыток высвободить его. Наконец решили вырезать его оттуда. Распоряжение было выполнено с поразительной быстротой, но во время работы этот замысловатый агрегат, что бы он там собою ни представлял, окончательно доломали, и в итоге его отволокли к борту и бросили в море. Пострадавший безостановочно рыдал и скулил. Его отнесли в лазарет и предоставили заботам доброй и, как выяснилось, не очень квалифицированной сестры. – Держись, – сказала она. – Я буду молиться за тебя. А ты держись, – между тем как телеграфист связался с госпиталем на берегу и получил указания о первой помощи. Судовой врач так и не объявился. С берега продиктовали лечебные меры, их передали в лазарет. Последнее, что услышал мистер Пинфолд, были слова капитана Стирфорта на мостике: – Я не намерен возиться с больным человеком на борту. Надо будет подать сигнал проходящему судну и отправить его на нем домой.

Среди предписанных мер был успокоительный укол, и вместе с успокоившимся ласкаром задремал и мистер Пинфолд, а там и вовсе уснул под голос сестры, бормотавшей ангельское напутствие.

Его разбудил цветной стюард, принесший чай.

– Скверная история была ночью, – сказал мистер Пинфолд.

– Да, сэр.

– Как он, бедняга?

– Восемь часов, сэр.

– Удалось связаться с кораблем, чтобы забрать его?

– Да, сэр. Завтрак в восемь тридцать, сэр.

Мистер Пинфолд выпил свой чай. Вставать ему не хотелось. Система связи безмолвствовала. Он взял книгу и начал читать. Тут раздался щелчок и голоса возобновились.