– Вряд ли нас может чему-то научить какой-то там вампир.

– Начнем с того, что я мог бы поучить тебя хорошим манерам, – говорит Хадсон. – И почтению к твоей королеве. По-моему, тебе сильно недостает и того, и другого.

Честейн сжимает зубы, но прежде, чем он успевает ответить, я поспешно говорю:

– Честейн, скоро начнется война. Вы ждали тысячу лет, и теперь я могу с уверенностью сказать, что до того, как Сайрус сделает свой заключительный ход, осталось всего несколько дней. – В моем голосе звучит искренность. – Если точнее, у нас есть только пять дней для того, чтобы научить вас тем навыкам, которые мы можем вам передать. Хороший военачальник не упустит возможности испытать каждый вид оружия, имеющийся в его арсенале, изучить своего врага вблизи прежде, чем повести войска в бой?

– Это невозможно, – говорит Честейн. – У Сайруса нет того, что ему необходимо.

Стало быть, Честейн знает, что именно нужно Сайрусу для победы и где это находится. Это Божественный камень.

Видимо, Изадора чует, как близко мы подошли к тому, чтобы выяснить местонахождение Камня, потому что она перестает подбрасывать в воздух один из своих ножей, смотрит Честейну прямо в глаза и говорит:

– Пока вы были заперты во времени, как в тюрьме, Сайрус отыскал способ получить все, чего он когда-либо желал. Вы уже проиграли; просто вы еще этого не поняли.

– Как ты смеешь… – начинает Честейн, но я вдруг чувствую, что с меня хватит.

Да, мы обманываем его, и мы прибыли сюда, чтобы выкрасть Божественный камень, но у меня есть план. На этот раз я думаю на два хода вперед, и я освобожу свою армию, непременно освобожу. И тогда им понадобятся все преимущества, которые они могут получить, потому что только в этом случае мы можем надеяться победить Сайруса.

– Хватит! – решительно говорю я. – Я королева горгулий, и я настаиваю на том, чтобы ты, Честейн, обучил мою армию и подготовил ее к войне. И лучший способ это сделать – на практике показать им, как можно победить представителей каждого из четырех видов сверхъестественных существ: ведьм и ведьмаков, человековолков, драконов и вампиров. Мои друзья готовы научить вас тому, что они знают и умеют сами, и вы должны воспользоваться знаниями, которые они могут вам передать. Даже час боя с любым из моих друзей может спасти ваши жизни.

Мои руки так дрожат, что я сжимаю их за спиной и расставляю ноги, приняв, как я надеюсь, военную позу – хотя, если честно, я видела, как военные стоят в этой позе, только по телевизору. Я понятия не имею, станет ли он вообще слушать меня. Черт побери, если бы я думала, что он действительно станет выполнять мои приказы, то просто приказала бы ему отдать мне Божественный камень. Ясен пень. Но я все равно продолжаю смотреть ему в глаза и надеюсь, что он поймет, что мое требование разумно.

В конце концов Честейн кивает.

– Как пожелаете, ваше величество. – Но прежде, чем я начинаю радоваться своей победе, он хитро щурится и спрашивает: – А вы тоже будете тренироваться?

Черт. Я и так уже знаю, что, по его мнению, я слаба и не подхожу на роль правительницы, но если я соглашусь тренироваться, то он увидит, насколько я слаба на самом деле. Я перевожу взгляд на Хадсона, но он улыбается, как будто считает, что на поле я задам им жару. Я картинно закатываю глаза. Моя бедная пара явно спятила от любви.

Однако я понимаю, что выбора у меня нет, ведь я хочу, чтобы Честейн ослабил бдительность и, доверившись мне, сказал, где спрятан Божественный камень. Я сглатываю ком в горле и вздергиваю подбородок.

– Да, и мне не терпится начать.

Глава 73. Смерть от тафты

Честейн отвешивает низкий поклон, но ухмылка на его лице полностью противоречит этому почтительному жесту.

– Моя королева, я смиренно принимаю ваше требование начать заниматься боевой подготовкой вместе с нашими солдатами. Нам не терпится поучиться у вас, – он делает широкий взмах рукой, – и у ваших друзей.

Затем, выпрямившись, объявляет:

– Тренировки начинаются ровно в пять часов утра. И сейчас вам лучше отдохнуть. Вам понадобится отдых. – Он жестом показывает нам следовать за ним, видимо, в коридор, чтобы отвести нас в пустующие спальни.

Однако вместо коридора мы входим приемную, полную прекрасных скульптур. Я останавливаюсь перед одной из них – статуей дамы в струящемся платье, положившей голову на плечо высокому стройному мужчине в парадном наряде. Это смотрится так чудесно, что я тыкаю Хадсона локтем, чтобы привлечь его внимание к этой изумительной скульптурной группе, и его губы трогает нежная улыбка.

Но тут я вижу, что камень двигается – глаза дамы и ее кавалера открываются, плечи расправляются, и они оба превращаются в людей.

– Я выгляжу так же, когда меняю обличье и превращаюсь в горгулью? – спрашиваю я Хадсона, когда рожки дамы медленно втягиваются в голову, после чего на ее длинных темно-русых волосах остаются две выпуклости.