Читаем Испытание полностью

Черт возьми, у меня же есть нить едва народившегося полубожества, и пусть мне страшно пускать ее в ход, но, может, стоит попробовать еще раз, чтобы задать Сайрусу перцу?

– По крайней мере они живы, – замечает Хадсон, затем спрашивает: – А кто охраняет их?

– Темницы рядом с криптой были построены Кузнецом. – Дариус пожимает плечами. – Без магии или особых талантов им оттуда не вырваться, так что их охраняет всего пара стражников плюс один у колодцев.

– А где все остальные? – спрашивает Джексон.

– Они охраняют входы, чтобы внутрь не могли попасть вы. – Винченцо ухмыляется. – Сам я должен сейчас находиться на нижнем ярусе, охраняя вход вместе с пятнадцатью другими гвардейцами.

– А мне положено быть на главном ярусе, – добавляет Дариус. – Но у меня случились чрезвычайные семейные обстоятельства как раз тогда, когда вы написали мне на телефон.

– Я признателен тебе за это. – Улыбка Хадсона мрачна и полна решимости. – А на лестницах никого нет?

– Когда я смотрел в последний раз, там было чисто. Мы провели короткую рекогносцировку, пока ждали вас. И больше всего гвардейцев сосредоточено на верхнем ярусе, рядом с королем.

– Наш милый старый папаша всегда прежде всего прикрывал собственную задницу, – замечает Хадсон, когда мы идем по коридору за двумя гвардейцами, зорко поглядывая по сторонам. – А моя мать сейчас с ним?

– Королева отправилась навестить свою сестру, – отвечает Винченцо. – Насколько я понял, эти истошные крики… портят ей аппетит.

– Ну, это нам точно ни к чему, – гадливо бросает Джексон.

Хадсон останавливается.

– А что остальные наши? Вы видели их?

Прежде, чем ответить, Винченцо бросает взгляд на Дариуса.

– Простите, ваше высочество. Они сопротивлялись, но их скрутили прежде, чем мы смогли добраться до них.

Я ахаю, сразу же сообразив, что речь идет о Флинте, Мэйси и Мекае.

– Они… – Я с трудом выдавливаю из себя этот вопрос. – Они в колодцах?

У меня все обрывается внутри, когда я представляю себе, как моя кузина, мои друзья, лишенные своей силы, лежат на дне колодца, вопя от боли. Я ощущаю ужасную слабость и, чтобы не упасть, кладу руку на предплечье Хадсона. Он накрывает ее ладонью.

– Нет, они все еще в темницах, мисс…

– Ах, да, простите мои дурные манеры, – спохватывается Хадсон. – Позвольте мне представить вам мою пару, Грейс – королеву горгулий.

Двое гвардейцев щелкают каблуками и немедля отвешивают низкие поклоны, бормоча:

– Ваше высочество.

Но как только они выпрямляются, Дариус с опаской смотрит вперед, затем назад и шепчет:

– Вашему высочеству не следовало появляться здесь. – Он глядит прямо на меня, и у меня по спине бегут мурашки. – Если вас поймают, то, боюсь, не останется вообще никакой надежды. У него есть план…

Винченцо перебивает его и обращается к Хадсону.

– Мы и так уже сказали слишком много. У нас ведь есть и наши собственные семьи, о которых надо заботиться. Но имейте в виду, ваше высочество, с тех пор, как вы были тут в прошлый раз, многое изменилось. У Сайруса появились могущественные союзники. А теперь пойдем дальше. – С этими словами Винченцо снова трогается с места, и все мы следуем за ним.

У меня столько вопросов, что я не знаю, с какого начать, но быстрый взгляд, который на меня кидает Хадсон, говорит мне, что сейчас не время. И вместо этого я настороженно осматриваюсь, готовясь заморозить любых других гвардейцев, если они попадутся на нашем пути.

Тут полно поворотов, и я ожидаю, что на нас в любой момент могут напасть из-за скрытой двери или стенной ниши. Видимо, остальные чувствуют себя так же, поскольку никто не произносит ни слова, пока мы не проходим под огромной каменной аркой и не входим в просторный зал.

Освещение здесь довольно тусклое, и я так занята поиском потенциальной угрозы, исходящей от других воинов Вампирской гвардии, что не сразу понимаю, где мы находимся и что нас окружает. Вокруг нас десятки каменных гробниц, большая часть которых украшена искусными барельефами и драгоценными камнями.

– Это то, что я думаю? – шепчет Иден, когда и до меня наконец доходит, что это за зал.

– Это королевская усыпальница, – говорит Джексон. – Сюда приносят членов королевских династий, когда они умирают. Или когда приходит время для нашего Сошествия.

– Сошествия? – спрашивает Иден. – Что это значит?

Джексон мнется.

– Все вампиры с рождения наделены физической силой, проворством, а также несколькими другими способностями. Но члены королевской семьи – и только они – в течение первой половины своей жизни владеют еще одной силой.

– Это очень большая сила, – уточняет Хадсон. – В зависимости от… – Он замолкает и с внезапным интересом начинает разглядывать гробницу, у которой мы стоим.

– В зависимости от чего? – спрашиваю я. Затем, прежде чем он успевает ответить, я поворачиваюсь к Джексону. – Значит, именно поэтому у тебя и есть твой телекинез? А ты, – я опять поворачиваюсь к Хадсону, – можешь силой мысли обращать предметы в пыль?

– Не забывай о его даре убеждения, – добавляет Иден.

– Поверь мне, я не забыла, – отвечаю я. – Но как такое могло случиться? Как вышло, что Джексон получил один дар, а Хадсон два?