Читаем Исправить полностью

У меня такое чувство, будто в венах стучит отбойный молоток. — Какой смысл?

На секунду он выглядит ошеломленным, как будто не может понять, почему я задаю такие вопросы. Крупные капли дождя стекают по его суровому лицу. Внезапно он проводит по нему рукой, и я понимаю, что даже просто смотреть на него больно. Это напоминает агонию, будто каждый дюйм моего тела пронзают тысячи игл.

— Потому что у нас все было прекрасно. —

Он разводит руками, как будто говорит очевидные вещи.

— Нам было так хорошо вместе. Это было так правильно. Две половинки целого. У нас трое замечательных детей, которые нуждаются в нас обоих. Нам нужны мы оба.

Мое сердце бешено колотится. Меня не должны трогать его слова, но это не так. Они ранят.

Это потому, что он прав?

Да. Частично.

Но это только усугубляет ситуацию. Потому что прошлого не вернуть.

— Это бессмысленно, — говорю я, а затем поворачиваюсь и топаю по мокрой от дождя земле. Иду, не разбирая дороги от нахлынувших эмоций.

Хочется плакать. Мне очень хочется плакать.

Так глупо.

Я насквозь промокла. Дождь льет вовсю, и из-за шума я не знаю, идет ли Логан за мной. Хотя инстинктивно понимаю, что это так. И я понятия не имею, почему он замолк.

Издали доносится журчание бурлящей воды, и я замечаю глубокую и широкую промоину, которая пересекает наш путь и простирается так далеко, насколько видно глазу.

Какого черта? По дороге нам не попадался ни один ручей. Кажется, мы прошли совсем немного, прежде чем начали подниматься в гору. А это значит, что Логан позволил мне пойти в неправильном направлении, и я ни за что не поверю, что сделал это случайно.

— Прекрасно! — говорю я громко, перекрывая шум дождя. Затем останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. — В какой стороне отель?

Пристально глядя на меня из-под капюшона, он указывает в сторону ручья.

Я иду в указанном направлении, присматривая место, где можно пересечь бурный поток. Но так и не нахожу подходящее. Если только мы не готовы залезть по колено в воду.

— Ты шутишь, — говорю я, подчеркивая каждый слог. — Как это вообще возможно?

— Когда мы шли сюда, то пересекли засохшее русло, — говорит он. — Наверное, ты просто не заметила.

Я изумленно смотрю на него. — Почему ты не остановил меня?

— Ты сказала, что знаешь дорогу, — отвечает он с невозмутимым спокойствием.

Закрыв глаза, я делаю несколько глубоких вдохов. Идет проливной дождь. Я вымокла насквозь, промерзла до костей и сильно проголодалась. Настал момент, когда я должна сказать мужу, чтобы он взял инициативу на себя и отвел нас обратно в хижину.

Но я не могу. Я просто не могу доставить ему такого удовольствия.

Хорошо. Думаю, тогда нам придется перейти ручей вброд.

Берег во все стороны кажется одинаково крутым и грязным, так что решаю спуститься прямо здесь.

— Осторожно, — предупреждает Логан, когда я делаю первый неуверенный шаг.

Едва он это произносит, земля уходит у меня из-под ног. Взвизгиваю, начинаю махать руками, пытаясь удержать равновесие, и судорожно хватаюсь руками за землю, но мои ботинки неудержимо скользят вниз по склону. С громким всплеском я плюхаюсь прямо в грязную жижу. Боль ослепляет меня, пронзая все тело.

Зажмурившись, я стискиваю зубы и задерживаю дыхание, в то время как пульсирующая боль охватывает те части тела, которые пострадали от падения. Наконец, она затихает. Резко выдохнув, я снова открываю глаза.

Логан с напряженным лицом отступает от осыпающегося края.

— С тобой все в порядке?

В порядке? Нет, черт возьми, не в порядке! Я вымокла до нитки и вывалялась в грязи. И теперь я почти уверена, что завтра мне будет не до боли. Я, конечно же, не смогу ходить, а у меня здесь куча работы. Проклятье!

Но это еще не самое худшее. Хуже только он. Он и его… эмоциональный терроризм.

— Черт! — Я шлепаю ладонью по отвратительной коричневой жиже, в которой барахтаюсь. Ошметки грязи разлетаются по всем сторонам, забрызгав меня с ног до головы. Немного даже попадает на щеку. Но это неважно, потому что их смывает дождь, стекающий ручьями по моему лицу.

И я решаю, что страданий на сегодня с меня достаточно. Сердито срываю рюкзак и швыряю его на другой берег ручья. Он опасно приземляется на самый край, едва не свалившись в воду.

Услышав смех, я смотрю на Логана и вижу, как его глаза искрятся от веселья, а на щеках появляются ямочки. Очевидно, своей вспышкой я дала ему ответ и, так как он думает, что я «в порядке», то может посмеяться надо мной.

Ну и хрен с ним.

Прищурившись, я мысленно перебираю варианты, как стереть эту ухмылку с его лица. Затем он протягивает руку, и возможность слишком очевидна и слишком хороша, чтобы упустить ее.

Не подавая виду, я хватаюсь за руку и, прежде чем он успевает поднять меня, дергаю его на себя. То, что он сидит на корточках, позволяет с легкостью вывести его из равновесия, и я отскакиваю в сторону, когда он, перевалившись через край, соскальзывает по склону вниз и приземляется посреди грязной лужи.