Читаем Исповедь на тему времени полностью

Что подтолкнуло его к уединению, мы не знаем. Он явно лукавил, когда писал о внезапно нахлынувшем отвращении к дипломатии. Четыре года, когда он не наблюдал царств, рушащихся вокруг, но пытался разглядеть узор в череде их взлётов и падений, — ничто в сравнении с семьюдесятью, отданными суете. Ибо вскоре он опять вернулся к политике.

Он не имел ни предшественников, ни преемников. Его философия осталась чужда современникам, жизнь которых была «одинока, бедна, отвратительна, груба и коротка».

Перед смертью он занимал высокие должности в Египте. Его имя вошло в александрийскую книгу судей. Отсюда, с вершин пирамид, он наблюдал движение племён, размётанных по земле, оставляющих следы в песнях, шатрах, диалектах, проповедях, формах клинка, детях, очертаниях скул, суевериях, эпосе и названии мест.

Став прошлым, автор «Мукаддамы» окликнул будущее. Он воскрес в Тойнби и Шпенглере. И этим подтвердил цикличность в мире идей.