Во время трапезы им никто не прислуживал; прекрасная гречанка не снимала своего чепца и после завтрака позвала горничную. Субретка явилась; ей было велено позвать карету и проводить гостью. Принц хотел подарить Аиссе очень дорогой браслет на память, как он выразился.

— Нет, монсеньер, мы и так не забудем друг друга; позвольте мне отдать браслет этой девушке; он будет ее приданым и позволит ей заняться более почтенным ремеслом.

Еще до полудня Аиссе и лакей вернулись к г-ну де Ферриолю, который даже не заметил их отсутствия.

XL

Прекрасная Аиссе поведала о своем приключении только г-же де Парабер и мне; она скрыла его от шевалье, не желая хвастаться, хотя любая другая не преминула бы это сделать. Тем не менее ей пришлось все рассказать возлюбленному, так как ему сообщили о случившемся совершенно превратно, как и предполагали господа распутники. Господин д’Эди восхищался этой безупречной женщиной и любил ее всем сердцем. То была умопомрачительная любовь, как сказал какой-то поэт.

Молодые люди тайно встречались в небольшой квартире, расположенной рядом с домом г-жи де Парабер, и проводили там вместе целые дни. За исключением г-жи де Ферриоль, все их друзья знали об этой связи и проявляли к ней живой интерес. Лорд Болингброк и г-жа де Виллет больше всех принимали участие в этой истории; таким образом, когда наша Аиссе оказалась обремененной приятной ношей, маркиза нарочно отправилась в Англию, чтобы все полагали, будто она увезла девушку с собой. Между тем прелестная гречанка, которая скрывалась на краю предместья Сент-Оноре в маленьком белоснежном уединенном домике, произвела на свет девочку, похожую на мать; роды приняли счастливейший из любовников и Софи, самая преданная служанка на свете.

Девочку окрестили Сезариной Леблон и передали в руки г-жи де Виллет, когда маркиза вернулась из Англии. Она выдавала крошку за родственницу милорда, называя ее мисс Блек. Таким образом, Аиссе могла в любое время ненадолго встречаться с дочерью. Вскоре г-же де Виллет, довольно непостоянной по характеру (что не распространялось лишь на ее любезного лорда), это надоело, и она заявила, что не в состоянии воспитывать ребенка.

Малышку отвезли в Санс и поместили в местный монастырь Богоматери, настоятельницей которого была г-жа де Виллет, дочь маркизы от первого брака.

Девочку держали в монастыре очень долго; она оставалась там даже после смерти своей матери, пока безутешный отец Сезарины не забрал ее оттуда, чтобы выдать замуж за достойного дворянина из провинции Перигор, которого звали виконт де Нантиа.

Славный шевалье д’Эди был мудрецом, нечто вроде Баярда; Вольтер сделал юношу прообразом своего Куси, как и его друга шевалье де Фруле. Я не могу не привести здесь портрет нашего героя, принадлежащий моему перу; мы возродили тогда моду на портреты, по примеру прошлого века и двора Великой Мадемуазель. Подумать только, та, что обращается к вам, хорошо знала г-на де Лозена, и он чуть было на мне не женился.

«Господин шевалье д’Эди наделен пылким, твердым и решительным характером; все в нем свидетельствует о силе и искренности чувств. О г-не де Фонтенеле говорят, что на месте сердца у него второй ум; можно подумать, что в голове шевалье заключено второе сердце. Он подтверждает, что Руссо был прав, заявляя: “Наш разум обитает в нашем сердце”.

Мысли шевалье никогда не ослаблены, не осложнены и не охлаждены пустой метафизикой. Он повинуется первому порыву и остается под впечатлением предметов, о которых рассуждает. Часто шевалье слишком увлекается по мере того как он говорит и с трудом подыскивает слова, способные передать его мысли; в такие минуты он делает над собой усилие, придающее его словам еще больше выразительности и энергии. Мой друг ни у кого не заимствует ни мыслей, ни выражений; то, что он видит, то, что он говорит, всегда будет замечено и сказано им первым. Его определения точные, основательные и яркие — словом, шевалье доказывает нам, что язык чувства и страсти является высоким и подлинным красноречием.