Читаем Исповедь лунатика полностью

Конечно! Как просто! На следующий день отправил ему электронное письмо; он немедленно ответил, что подумает, как такой документ раздобыть: нужен нотариус, свидетельство каких-то людей, возможно, придется просить Ивонну и Басиру – как председательство коммуны – написать доверенность с датой нашего совместного вселения в Красный Вагон Свободной Деревни Хускего… и т. д., и т. п. (Я подумал, что «Красный Вагон», а также термин «Свободная Деревня» – можно было бы опустить и заменить «общежитием института Гуманистических Исследований», но не решился это написать.) Себя старик исключил поначалу, т. к. не мог солгать (духовный сан, убеждения и так далее), но согласился поискать людей, которые с удовольствием пошли бы на это – ради нас… Затем было молчание длиною в несколько дней, а потом он прислал странное-престранное письмо (оно было написано ночью: видимо, уснул в своем офисе), где он, возвращаясь к нашим прежним беседам, размышлял о влиянии английской культуры на развитие западной цивилизации, которое шло рука об руку с захватом мирового господства посредством английского языка и кибернетики. Он так и писал: «кибер-цивилизация», «мировое господство», «англовладычество». Я коротко ответил, что так как английский язык своим историческим происхождением обязан данам и юттам, о чем он сам мне неоднократно читал лекции в Красном Вагоне, в буреломе хускегорского парка во время наших многочисленных экспедиций в поисках троса (который безалаберный Михаил Потапов опрометчиво тянул за собой на тракторе и не довез), в замке, переходя из залы в залу или ползая на карачках в направлении роковой дощечки под номером девятьсот тридцать семь в букве F/7, потому мировое господство, о котором Вы, сэр, тут пишете, можно считать еще одним этапом экспансии викингов (возможно, виной тому злосчастные поганки, которые викинги изрядно добавляли в свой медок). Наутро он ответил, что Ивонна и Басиру отбыли в Перу на какой-то этнический фестиваль (о поганках Вы можете поговорить с Иоакимом и Фредериком, когда они вернутся из Гамбурга), не представляю, как мне быть, это курьезно, но – мой нотариус (единственный, кому я доверяю дела подобного щекотливого рода) уехал в отпуск и вернется не раньше августа. Он устроил себе отпуск на месяц раньше и будет отдыхать на месяц дольше! Старик негодовал. Было столько нерешенных дел, которые не терпели отлагательств. Ума не приложу, как быть с документом для Вас и Дангуоле. Он сильно за нас переживал. Однако, молодой человек, Вы не станете отрицать факт судьбоносного влияния английского языка на развитие европейской цивилизации и на положение дел в мире в целом. Идеологемы распространялись с давних пор, как споры тех же Вами помянутых грибов, молодой человек. Вспомните, английская литература вдохновляла русских писателей, и – как мне кажется, сильнее любой другой: взять того же Достоевского, его князь Мышкин был вдохновлен Пиквиком Диккенса, а «Евгений Онегин» с первой строфы вырастает из «Тристрама Шенди», сравните: “My father was a gentlemen of many virtues”[47] и “Мой дядя самых честных правил”. Даже глухой услышит: один слог! Не говоря о знаменитых пушкинских пропущенных главах, отмеченных точками (у Стерна – звездочками, но какая разница?)… да и имя протагониста вдохновлено Стерном: Eugenius… и т. д.

Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если б не Дангуоле; как-то она зашла в компьютерную комнатку Крокена без меня и прочла всю нашу переписку, немедленно пошла к телефону и позвонила старику:

– Мистер Винтерскоу, – сказала она ему со свойственной ей прямотой, – а вы не могли бы прислать нам письмо, в котором было бы написано, что мы вселились в Хускего два года назад? Просто и ясно: оба вселились в Хускего в 1999 году и точка. Ведь это так, и нигде не будет написано, что мы вселились вместе, это будет подразумеваться. Писать, что мы вселились порознь, не обязательно. А когда приедет Ивонна, мы ее отдельно попросим, если в том будет надобность… Нет, нотариуса для этого не надо. Да, простое бумажное письмо. Да, можно от руки. Печать не забудьте поставить. Да, печать вашего, мистер Винтерскоу, института Гуманистических Исследований… Нет, нет, никто не станет проверять. Уверена. Ну, вы могли бы такое письмо прислать?

Через пару дней мы его получили и переправили адвокату, тот был в восторге:

– Теперь вас точно не разлучат. Вами будут заниматься как семейной парой! Приступайте к делу номер два, возьмитесь за специалистов, за докторов. Не сидите сложа руки!

Мы не сидели сложа руки. Кто бы сомневался. Через неделю ко мне приставили медсестру, правда, она не только не говорила по-английски, но даже толком не разбиралась в психических заболеваниях, зато излучала эмпатию за версту. Ее звали Марта Луизе. Раз в неделю мы поили ее чаем (она привозила с собой кексы и даже свою кружку).

– Я вижу, что вы нуждаетесь в помощи, – твердила она мне по-норвежски. – Я вижу, как вам плохо. Может быть, вас надо положить в больницу?..