Читаем Исповедь куртизанки полностью

– По-моему, мужчины находят тебя столь привлекательной не из-за твоей красоты, а из-за того, каким стал благодаря ей твой характер, – сказала она мне однажды. – Кажется, тебе удалось сохранить первозданное блаженство, детскую самопогруженность. Ты создана, чтобы тебя любили, причем не рассчитывая на взаимность. Красота освобождает тебя от любых обязательств. Но что будет, когда красота пройдет? Мое милое дитя, доживи до моего возраста, вот тогда поймешь, кто ты на самом деле – так, шелуха.

После такого мрачного прогноза мадам де Мирапуа рассмеялась:

– Да, шелуха. Но даже тогда тебя будут окружать состоятельные мужчины, которые будут любить тебя потому, что ты по-прежнему будешь ощущать свое могущество и превосходство.

Через много лет я смогу оценить мудрость ее замечаний. Но в двадцать восемь я стремилась лишь завоевать полную власть над Луи. Да, он уверял, что любит меня, но я все еще ревновала его к девочкам из Pare aux Cerfs. Я призналась в этом мадам де Мирапуа и попросила ее совета.

– Мадам де Помпадур не была уверена в чувствах короля, и именно поэтому она организовала Pare aux Cerfs, – сказала мне Мирапуа. – Поставляя все новых девочек для удовлетворения извращенных желаний Луи, она всегда знала, где найти своенравного короля.

Я поняла ее логику. Луи все равно всегда будет изменять. Так пусть он лучше делает это под моим надзором.

Когда мы снова встретились с Луи, я попросила его взять меня с собой в Pare aux Cerfs. Он отказал мне в первый раз, и во второй, и в третий. Но я не переставала говорить, что мне приятно будет понаблюдать, как он играет ей своими игрушками, и наконец морозным ноябрьским днем он разрешил мне составить ему компанию.

Местонахождение гарема хранилось в строжайшей тайне. Об этом знала только охрана, мадам-надзирательница и две гувернантки. А теперь и я.

Мы приехали в старый особняк в тихом уголке города. Он был окружен высокой стеной, массивная дверь заперта. У Луи был ключ. Во внутреннем дворике стояли на страже четверо солдат. Все они хромали. Как я поняла, боевые раны делали их безопасными для девочек. Солдаты торжественно нас поприветствовали.

Внутри царили полумрак и роскошь. Повсюду были занавеси из тафты, мягкие турецкие ковры и мебель в китайском стиле. Сначала мадам де Помпадур управляла заведением сама. Когда она умерла, Луи поставил на ее место Лебеля. Сейчас за домом присматривали две дамы, мадам де Бургунди и мадам де Бомпарте, соперницы мадам Гурдон.

Мадам де Бургунди провела меня по сералю, и увиденное поразило меня до глубины души. Девочкам было не больше восемнадцати. Все они в легкомысленных кружевных нарядах сидели или полулежали в мягких креслах или на кушетках с безразличным, пустым выражением на хорошеньких личиках. Я увидела мадемуазель де Рошфор. Ей только исполнилось тринадцать. Я пришла в ужас, когда заметила девочку, которой на вид можно было дать двенадцать, и еще одну, которая выглядела лет на девять. Боже мой, они же еще дети!

Взяв меня с собой, Луи нарушил определенные правила. Но, в конце концов, кто тут ставит условия? Те, кто обвинял меня в опошлении короны, и представить себе не могли, до какой степени распущенности может дойти Луи, если дать ему волю.

Вкусы Луи вызвали у меня приступ дурноты, но я смогла скрыть свои чувства. Мое дело – поддерживать его, а не осуждать. Я указала на девочку лет четырнадцати с точеной, полностью оформившейся фигуркой и красивыми миндалевидными глазами. Я наклонилась к Луи и прошептала, что мне бы понравилось наблюдать за их играми. Луи приказала мадам де Бургунди подготовить мадемуазель де Ротьер и привести ее в его комнату.

В покоях короля стояли огромная кровать, кресло и софа, на которую Луи предложил прилечь мне, а сам сел в кресло. Внутри меня бушевали эмоции, но я растянулась на подушках с видом полнейшего спокойствия. Мадемуазель де Ротьер вошла и склонилась в реверансе. Теперь она казалась еще более безучастной и отрешенной, чем раньше. На меня она не посмотрела. Я не знала, понимает ли она, что в комнате есть кто-то еще. Девочка опустилась на колени перед королем. Луи позвал ее к себе на колени. Де Ротьер напоминала тряпичную куклу. Она не издала ни звука, когда он задрал ее платьице, открыв гладкие стройные ножки, снял трусики и запустил руку между бедер. Ее вульва с тоненькими губками была покрыта нежнейшим пушком. Девочка заерзала. Чтобы показать его величеству, что меня это тоже возбуждает, я посмотрела на него с вожделением и начала ласкать свое сокровище. Словно по внезапной прихоти, Луи перекинул мадемуазель де Ротьер через колено и легонько шлепнул по голой попке.