Читаем Исповедь куртизанки полностью

Месье Кларэ, постоянный клиент Маржери, привел ко мне своего тринадцатилетнего сына Эдуара, чтобы я обучила его премудростям плотской любви. Этот милый мальчик так возбудился, что все было кончено еще до того, как он исследовал все интересующие его подробности моего тела.

– Нет, если ты хочешь быть счастлив в этой жизни, так не пойдет, – сказала я. – Твоя жена замучает тебя упреками, и ты никогда не найдешь подружку, если не научишься сдерживаться и заботиться об удовольствии женщины.

За несколько уроков я научила его контролировать возбуждение, льстить, целовать и ласкать меня.

Для большинства мужчин фантазии были значительно ярче реальности. Месье Гальяра в мечтах тянуло на авантюры. Он хотел, чтобы он был разбойником, а я – его пленницей. Месье Клюни играл в доктора и осматривал меня со всей тщательностью. Месье де Файель прикидывался посыльным из цветочной лавки, которого я соблазняла.

Фетишем месье де ля Бретона, распутника с глазами-бусинками, были женские стопы и обувь. Я надевала красные туфли на высоком каблуке и расхаживала перед ним, поднимая юбки и обнажая икры. Это вводило его в гипнотический транс.

Он падал на колени и лизал пальцы на моих ногах. Это вызывало у меня омерзение. Я едва сдерживалась, чтобы не лягнуть его в лицо.

Месье Клодель стремился держать меня в полном подчинении. Мне не дозволялось смотреть ему в глаза и говорить без его требования или команды.

Я всегда старалась выглядеть как можно лучше и делать все, что в моих силах. Я бывала чопорной, робкой, своенравной, но всегда была беспрекословно услужливой. Как часто повторяла мадам Луиза, клиент всегда прав. Я ублажала десятки самых разных мужчин, и лишь немногие доставляли мне истинное удовольствие. Но я покорно закрывала глаза, и их всхлипы, хныканье, крики экстаза вызывали во мне ответную дрожь. Я, не дыша, восхищалась их орудиями любви. Я говорила, что они сделали меня счастливой.

Так я трудилась по ночам. Иногда по утрам я падала в постель в полном эмоциональном истощении, ощущая бесчувственность, благодаря которой женщины способны ради денег выносить мужские объятия. Но чаще всего я оставалась довольна достигнутым. Я спала крепким сном, испытывая удовлетворение от хорошо выполненной работы.

Это была отличная идея – держать бессловесных мальчиков, чтобы они работали по дому, защищали и обхаживали девочек. Мадам Луиза, которая придумала это, наняла в помощь тем троим, что уже обслуживали нас, еще двоих – Макса и Денниса. Моим фаворитом оставался Лоран, и он был очарован мною полностью.

Каждое утро он приносил мне горячий шоколад и букетик, который собирал в саду. Я видела, как сияют его глаза, как он рад видеть меня. Он опускался на колени у постели и говорил, что любит меня, а я протягивала к нему руки и целовала его – жадно, словно умирающий от голода, которому подали любимое блюдо.

После обеда я всегда звала его к себе. Он приходил вымытый и надушенный, в чистой одежде с аккуратно причесанными волосами. Я приглашала его в свою постель и пробовала на нем все новые приемы, которые планировала использовать вечером, – лизала, стегала, царапала, била, гладила, ласкала, кусала, пинала, шлепала. Это было безопасно, и я не чувствовала себя обязанной доставлять ему удовольствие. Я могла делать с ним все, что мне заблагорассудится, полностью отдаваясь чувственным наслаждениям.

Если джентльмен унижал меня, я принимала это с улыбкой, но внутри была напряжена, словно пружина, и кипела от ярости. Если ночью мне не спалось, я звала Лорана. Он знал, где погладить, где потереть, а где приласкать, чтобы я расслабилась.

Я продавала свое сокровище за большие деньги, а Лоран отдавал мне свою любовь безвозмездно. Он был благороден в своей преданности, чистой и безыскусной. Мое же пристрастие к чинам и деньгам было вульгарным. Да, я действительно любила милого простодушного Лорана и не знала, что причиняло мне большую боль – чувство, что Лоран не заслуживает меня из-за своего низкого положения или что я не достойна его преданности. Запутавшись во всем этом, я отправилась за советом к мадам Луизе.

Она осуждающе покачала головой:

– Для женщины с твоими материальными запросами искреннее чувство к этому лакею не просто нежелательно, но и недопустимо. Это чувство, с которым ты должна бороться. Лоран, как и любой мужчина, должен платить за твою благосклонность. Если ты страдаешь из-за него, он должен страдать из-за тебя вдвойне.