Читаем Исповедь Камелии полностью

– Не знаю-с, но видал. Она присутствовала при составлении нового завещания, а я, Виссарион Фомич, вношу в картотеку всех, кого упоминают, чтоб потом, ежели завещатель помрет, отыскать без трудностей. – Он прошел к застекленному шкапу, достал тетрадь, полистал. – Иной раз родственники не торопятся известить наследников об умершем, а у меня на каждый год тетрадка заведена... Так-с... Долгополов... Вот: Шаров Юлиан Нифонтович проживает с маменькой мещанкой Шаровой Фелицатой Спиридоновной на Второй Литейной улице в доме под номером девять.

– Как-как? – словно попугай, склонил голову на бок, Зыбин.

– На Второй Литейной... – хотел повторить адрес Сытников.

– Нет-нет, – оборвал его Виссарион Фомич. – Юлиан... как?

– Нифонтович.

– Благодарю вас. – Зыбин встал, опираясь рукой о стол. – Вы знаете свое дело, о чем я непременно доложу вашему начальству.

Сытников с достоинством поклонился:

– Всегда рад помочь следствию.

Чтоб Марго второй раз не удалось попасть к Галицкой – такого никому не приснится. Она попросту обошла лакея, раздеваясь, спросила горничную, где мадам, та почему-то шепотом сказала:

– У себя-с. Плачут. Я провожу вас.

Как вовремя Марго приехала! Слезы – отличный повод к задушевности. Вики лежала в пеньюаре на кровати и на вторжение Марго даже не прореагировала, а гостья, приближаясь, щебетала, будто не заметив ее состояния:

– Вики, голубушка, у вас ужасный лакей, неучтивый. Куда это годится – не пускать проведать больную? – Тут она сделала маленькую паузу, склонившись к ней. – Что с вами? Вы плачете? Я, кажется, действительно не вовремя... Простите меня.

– Пустое, Маргарита Аристарховна, – вымолвила Вики. По голосу стало ясно, что она долго рыдала. – Я рада вам.

При этом осталась лежать спиной к гостье, чего не сделает даже самый невоспитанный человек. Марго соображала быстро: Вики не просто уткнулась носом в полушку, а не хочет, чтоб гостья что-то увидела. Тогда она присела на кровать, положила ладонь на плечо Вики и мягко спросила:

– Могу ли я чем-нибудь помочь? – И как это часто бывает, участливое слово вызвало новый поток слез. Марго легонько поворачивала Вики. – Ну же, дорогая, будет вам. Нет ничего на свете, чего нельзя уладить, и вы можете рассчитывать на меня... Ах, боже мой!

Сбоку лица Вики она увидела кровоподтек, а глаза ее были опухшими от слез и невероятно красными. Галицкая вновь отвернулась, она вздрагивала, явно рыдая, но бесшумно.

– Мирон Сергеевич дурно обращается с вами? – произнесла Марго скорее утвердительно, чем вопросительно. – Не бойтесь, об этом никто не узнает.

Собственно, для нее последствия ссоры с рукоприкладством не были новостью, тем не менее Марго не ожидала, что Галицкий способен не только быть грубым и жестоким, но и приложить к оплеухе мужскую силу. Очевидно, повод он получил весомый, Марго решила выведать, из-за чего взбесился муж Вики. Для этого хороши все средства, к примеру, жалость, которая имеет свойство вызывать в глупых людях откровенность, потому что, прежде всего, им самим себя жалко.

– Бедная моя... – погладила ее по спине Марго. – Теперь я понимаю, почему вы сказались больной. Но как это не похоже на Мирона Сергеевича!

– Вы не знаете, что это за человек, – с жаром заговорила Вики, Марго не ошиблась в ней. – Он тиран. Деспот. Двулик, как Янус. Он разорвал мое новое платье, варвар.

– Но ведь без причин Мирон Сергеевич не сделал бы этого, – осторожно сказала Марго.

– Причины в нем, – взвилась Вики, – только в нем. Он скучен, груб, занимается... купечеством! Мне стыдно...

– И все же, Вики, он не потому вас избил, что вам стыдно за него.

– Меня оклеветали. Прислали мужу записку и приписали связь...

– С Неверовым?

– Откуда вы знаете? – села на постели Вики.

– Достаточно посмотреть на вас, когда вы находитесь в его обществе, вы не умеете скрывать чувств, – с состраданием сказала Марго.

– Стало быть, все знают...

Марго стало жаль глупенькую Галицкую, она просто обязана была предупредить ее:

– Вики, умоляю, выслушайте меня, хотя я не имею права вмешиваться. Неверов дурной человек...

– Неправда.

О, как все далеко зашло! Вики заступила за черту и не отдавала отчета своим поступкам, не умела оценить по достоинству мнимых поклонников.

– Это правда, – вздохнула Марго. – Вспомните, что было до вас. Неверов всех женщин, которые доверились ему, предал. Подумайте, что с вами будет, Мирон Сергеевич не простит вам.

– Я уйду от него, – с вызовом бросила Вики.

– К Неверову? – ужаснулась Марго. – Не делайте этого. И если у него есть компрометирующие вас записки, то заберите их. Любым способом. Сначала послушайтесь моего совета, а потом, когда будете защищены от его подлости, принимайте решение. Не раньше! Иначе... он осмеет вас, а муж закроет для вас двери дома. Вы очутитесь на улице.

– Хорошо, я послушаюсь вас.

Вики как-то странно съежилась, словно думала о чем-то неприятном для нее. Кажется, Марго достучалась до Галицкой, и та чем-то напугана.

– У Неверова есть доказательства вашей неверности? – догадалась Марго, что встревожило Вики.

– Нет-нет, – солгала та. Марго почувствовала ложь.