– На меня ни одна полосатая палка не поднимется, – пробубнил он, заводя мотор. – Я же купил номера.

– Поэтому аварий и полно – покупают права, номера...

– Не зуди, а то не поеду.

– Можешь остаться, я на такси домой вернусь.

– Домой или еще куда заедешь? Кто, кто тебя подвозил? (Борис не допрашивал, а цеплялся). Этот... который от маньяка сторожил?

– Допустим, он.

– А не допустим?

– Боря, снизь скорость. А не допустим – не он.

Живя с Борькой, София научилась говорить так, что не поймешь, где правда, а где ложь. Муж обычно выбирал ложь, она почему-то ему была ближе к сердцу. Но если раньше София физически ощущала груз лжи, то теперь охотно и без нравственных мучений выдавала мужу очередную порцию вранья.

– Где пропадала так долго? – доставал ее Борис. – Тебя ждали, а ты приехала через полдня...

– Через два часа, – внесла уточнение София. – Борь, тот кто ревнует, неверен сам, потому что судит по себе.

– Не понял?

– Завтра объясню.

С горем пополам добрались. София долго не могла заснуть – мысли бродили вокруг сюжетов, которые она почерпнула из писем бабушки, но ни один из них не годился на второй роман.

Выспаться не удалось: муж разбудил, требуя завтрак. Конечно, у него есть руки, соорудить бутерброд он в состоянии, но Боря не привык возиться на кухне, к тому же любит завтракать в компании. София разогрела мясо, затем уселась напротив, подперла щеку кулаком и дремала.

– Зачем мне жена, которая спит на ходу? – сквозь дрему долетел до нее обиженный голос мужа.

– Замени жену, – сонно посоветовала София.

– Я подумаю. – Кинув вилку на стол, Борька ушел в прихожую.

Вот так на пустом месте он то ревнует, то психует. София не бросилась за ним, извиняясь за нанесенную обиду, в конце концов, если ему нужен повод к ссоре, то пусть им станет ее безразличие к его настроению. А Софии на самом деле все равно, чем обернется невнимание к господину мужу. Между прочим, он может неделю не разговаривать непонятно из-за чего – ужас! В его понимании дом – это когда Борьке хорошо, при том неважно, каково в его доме остальным. Кстати, раньше София жутко переживала, когда он уходил обиженным, наверное, была безумно в него влюблена. Но прошло время, прошло и безумие, любовь переродилась в привычку, муж заменил ребенка, а это не одно и то же...

Боря открыл дверь на кухню, чтоб сказать последнее слово:

– Ты очень изменилась с тех пор, как напечатали твою книгу.

Интонация ругательная, негатива море, брови сведены от гнева. Вдобавок, фраза пропитана обвинением и незакончена. София произнесла окончание:

– Я заболела звездной болезнью.

Он захлопнул дверь. И ладно. Правда, осадок неприятный остался, такой же, какой был, когда Борька уходил, поджав губы из-за пустяков, а она неслась за ним, чувствуя себя без вины виноватой. Сегодня София сама себя не узнавала: может быть, Боря и прав, она изменилась, почувствовав почву под ногами и прежней – женщиной в тени мужа – быть не желала. Борька обязан считаться с ней и ее интересами, но... М-да, всегда существует подножка: вроде бы все отлично, супер, НО! Однако по сему поводу страдать не стоит, ибо разоблачающее «но» живет абсолютно между всеми людьми и не позволяет им приблизиться к идеалу, наверное, чтоб не угасло стремление к совершенству. Только далеко не всем удается выдержать испытания. Последнее время и София задумывается: зачем ей это нужно? На данный вопрос лучше не искать ответа, он может не понравиться, а сейчас пора вернуться к планам на день. София торопливо одевалась, собираясь напроситься «постоять в сторонке», и вряд ли ей откажут.

2

София почти бежала за Артемом, ставя его в известность:

– Разрешил. Да-да, разрешил. Мало того, Ким Денисович предложил мне поработать этим... как его... м... в пресс-службе, вот! Мое образование позволяет, правда, зарплата маленькая, но я согласилась.

– А как же твой книжный магазин? – бросил Артем на ходу.

– Хм! Я ушла оттуда перед Новым годом. Не понимаю, чем ты недоволен?

Он остановился, руки поставил на бедра и чуть не съел Софию:

– Ты мне будешь мешать.

– Чем?

– Присутствием! – рявкнул Артем, затем пошел дальше. София не ожидала, что он окажется несговорчивее начальников.

– А я довольна! Даже не предполагала, что так повезет, – не отставала от него она. Наконец применила тактику бабушки Марго – лесть: – Артем, ты же не злой, почему хочешь таковым казаться? Я думала, мы друзья...

– Ну, вот что, подруга, – снова остановился он. – Начальник разрешил? Вот и не приставай ко мне. Но учти: раз ты из пресс-службы, будь добра, ни звука не произноси, обращайся по форме.

– По какой форме? – захлопала глазами София.

– Капитан мое звание, так и обращайся.

– Тут никто не обращается по форме...

– А для тебя особые привилегии.

– Ну, ладно, буду...

– Есть. Надо говорить: есть, товарищ капитан.

– Издеваешься?

– Немножко, чтоб служба медом не казалась, – ухмыльнулся Артем. – Тебе дай волю, ты тут все с ног на голову поставишь.

– Ну и плохого же ты обо мне мнения!

– Просто я помню, какая ты инициативная.