Противен был Виссарион Фомич со своим круглым и потным лицом, толстыми губами, жидкими и длинными, как у лакея, бакенбардами, вышедшими из моды триста лет назад. А его толстые пальцы с коротко стрижеными ногтями! Какие-то обрубки! А его живот – круглый, выступающий далеко вперед! Да он натуральная жаба!

– Кто? – коротко спросил Зыбин, требуя назвать имя любовницы.

– Вики Галицкая.

– Ммм, – одобрительно покивал он. – Недурна, весьма недурна. Отчего ж она Долгополова предпочла, а не кого-нибудь краше?

– У нее спросите.

– А вы узнайте, в свете-то часто бываете.

– Я вам еще один мотив преподнесу, – коварно сказала она.

– И какой же?

– Галицкий мог убить Долгополова. – Марго поедала его глазами, а Зыбин никак не отреагировал. – Из ревности. Он обожает жену, умен, думаю, догадался, что она ему изменяла. Между прочим, человек он вспыльчивый, самолюбивый.

– Вполне возможно, – согласился Зыбин. – Стало быть, наметились две версии. Чудненько.

– Три! – с торжеством произнесла Марго.

– Да? – приятно удивился он.

– Еще сама Вики Галицкая!

– А не перебор ли?

– Отчего же? – на этот раз Марго не смогла удержаться от ехидной ноты. – Коль Долгополов снял квартиру для встреч с женщиной, то приходила к нему Галицкая. Что, ежели Вики решила порвать с Долгополовым? А тот, не желая лишиться любовницы, предупредил, что расскажет об их связи мужу? Зная Галицкого, могу сказать: он не потерпит измены. Это достаточный мотив для убийства, не так ли?

Виссарион Фомич переплел пальцы, сложив их на животе, выпятил нижнюю губу и снова после раздумья согласился:

– Пожалуй, мотив серьезный.

Про себя Зыбин хихикал – он наметил сразу три версии, как только стало известно, что у Долгополова была любовница. Эти версии лежат на поверхности, и, как правило, отставляются за несостоятельностью, но их непременно следовало учесть, потому что пути господни неисповедимы.

– Меня радует, что я полезна следствию, – вдруг очаровательно улыбнулась Марго. От былого гнева не осталось и следа. – Дадите мне задание?

– Да уж дал, – отмахнулся он.

Внезапно ему пришла мысль: а Ростовцеву весьма просто удалить от себя, заодно она сослужит полезную службу. С высшим сословием крайне трудно, эти господа, заботясь о чести и стараясь произвести хорошее впечатление (хотя тайно творят, черт знает что), не откровенничают с полицией, мало того – презирают служителей порядка. Зато с удовольствием сплетничают в кулуарах, а в кулуары Маргарита Аристарховна, в отличие от него, доступ имеет. Да, он намерен сделать ее сиятельство своей осведомительницей, посему смягчил тон:

– Вот вам задание. Проникните в самую суть сплетен. Людям лишь кажется, что они мудры и предусмотрительны, держат за дурачков остальных. Сие есть глубочайшее заблуждение, оттого скандалы случаются чаще, нежели хотелось бы. Мне нужны сплетни о всех трех подозреваемых. И не вздумайте, сударыня, руководствоваться личными симпатиями. Как вы говорили, племянник должен был передать записку Галицкой?

– Мне ведь сказала это Прасковья Ильинична, – забеспокоилась Марго. – Вы не должны меня подвести.

– И не подведу. Я, сударыня, в следствии, почитай, всю жизнь, начинал юнцом на побегушках. Сами-то не проговоритесь Долгополовой о моих подозрениях.

– Вы меня оскорбляете.

– Предупреждаю, ваше сиятельство, ибо знаю женщин. Доверчивые существа, отсюда... У меня все, а у вас?

Марго подскочила. Выгоняет ее! Да он невежа... Впрочем, Виссарион Фомич дал задание! Разве это не победа над ним? Еще какая!

4

Характеристика Сирина, которую дала жена Зимовца, оказалась более чем точна, к ней София добавила бы – разумеется, то, что бросилось в глаза, – врожденную трусость. Только увидев удостоверение Артема, еще не зная, с чем к нему пришли, Сирин весь съежился, глаза его забегали, губы затряслись и посинели. Можно так бояться неизвестно чего, к тому же в возрасте, когда мужчина имеет и первые седины, и положение, и стабильность!

– Не могли бы вы подождать минут пять-десять? – робко спросил он. – Я как раз закончу.

– Где вас ждать? – спросил Артем.

– Где... где... – без причин занервничал Сирин. – Прямо здесь... извините, в коридоре... Потом я отведу вас на кафедру, там никого в это время не бывает.

– Подождем.

София и Артем подошли к окну, оттуда открывался вид на спортивную площадку; снег валил и валил, добавляя белизны в унылый серый пейзаж. Казалось, на этой девственно чистой земле ничего не может произойти скверного, человека должно тянуть к таким же чистым помыслам. Но в мире много относительных вещей, которым трудно дать объяснение, и София не объяснила бы, почему вдруг напомнила:

– Кто обещал взять меня на охоту?

Артем согнулся, облокотившись локтем о подоконник, заглянул в лицо Софии, в его глазах появились провокационные искры:

– Возьму. Только без мужа.

– Он увлечен охотой на деньги, так что сам не поедет.

– А тебя отпустит?

М-да, флирт не относится к чистым помыслам, но женщине, обделенной вниманием мужа, не помешает почувствовать себя привлекательной, это взбадривает. Впрочем, не она флиртовала, – заигрывал Артем и очень активно.