Читаем Исповедь Камелии полностью

– Ширнула в меня, тварь.

– Куда попала? – присел перед ним Артем, одновременно нажимая на кнопки мобильника. – «Скорую» вызывать?

– Не смертельно, в плечо. Все, я баб боюсь. Свяжись с такой...

Она сидела на стуле – горда и независима, с презрительно поджатыми губами. Наручники с нее не сняли как с особо опасной преступницы, способной в приступе злости натворить чудес. Ким Денисович некоторое время рассматривал ее с интересом, прищурившись, будто до этого не встречал женщин-преступниц. Стоя у стены, скрестив на груди руки, Артем поглядывал то на него, то на Чешко, не понимая, отчего приуныл шеф.

– Ну-с, Татьяна, – наконец оборвал затянувшуюся паузу Ким Денисович, – выкладывай, куда девала автомобили убитых.

– Какие убитые? – Она была довольно убедительной, изобразив удивление. – Какие автомобили? На меня хотите скинуть чужую мокруху? Не выйдет.

– Выйдет, – заверил Ким Денисович, но не усердствовал с уговорами. – Ты убила троих, напала на нашего сотрудника, которого тебе подсунули. Одного ранила...

– Они сами напали на меня, я оборонялась.

– Заточкой, – дополнил он. Артем понял, что ему противно ее допрашивать. – Которую прятала в голенище сапога.

– Ну и прятала, что из того? Для самообороны.

– Это холодное оружие, – сказал Артем. – А для самообороны разрешены...

– Ой, не пыли, – перебила его Татьяна. – С вашими разрешенными штучками я б давно на том свете червей кормила.

– Короче, в убийствах сознаешься?

– Нет. Докажите, что я убила.

– Ты плохо мыла заточку, – быстро, чеканя слова, вдруг заговорил Ким Денисович, наверное, решив быстрее закончить этот бессмысленный допрос. – У рукоятки, откуда начинается лезвие, сохранились частицы крови, сейчас эксперты сравнивают ее с кровью убитых.

– Когда сравнят, тогда и поговорим, – буркнула Татьяна.

– Как ты вышла из психбольницы? – спросил Артем.

– Убежала.

– Кто же тебе помог убежать?

– Сама дверь открыла.

Еще минут двадцать она морочила голову несознанкой, не исключено, что и в дальнейшем признаний от нее не добьются, задержанную увели.

– Что вы такой грустный, Денисович? – полюбопытствовал Артем. – Дело завершили... почти завершили, осталось сообщников найти.

– Да мой ум не усваивает, как женщина может быть такой сверхжестокой. Красивая, молодая, жить бы ей себе на радость.

– Денисович, – протянул Артем, разведя руки в стороны, – вы меня удивляете.

– Ладно, лирику к бесу. Артем, какие идеи насчет сообщников?

– Психушка. Там кто-то ей помогал. Не пойму только, как она вышла? Ребята пасли ее, больница обнесена высокой оградой, выход один. Медперсонал, живущий в городе, уезжал на микроавтобусе, принадлежащем больнице. В автобусе она никак не могла ехать – кто б ее туда пустил? Кухарки, санитары, уборщицы, живущие в деревне, выходили. Среди них замаскированных или странных людей не было. Два доктора выехали на своих автомобилях, внутри, кроме них, никого не было...

– Артем, стоп. Ты в машине тоже был якобы один...

– Кто-то из докторов? – сообразил он. – Да нет... Нет, это невозможно. У них стабильное положение... Да не могли они пойти на поводу у Таньки. Это же преступная группа, срок увеличивается...

– Все-таки проверь. Знаешь, кого опроси? Бабуль, что работают в психбольнице, а живут в деревне, они поговорить любят.

София ахнула:

– Вовка! Ты почему не в больнице?

– Как же тут без меня обойдутся? – Вовчик оседлал стул и кушал Софию хитрющими глазами. – Знаешь, больница, палата, больные... нет, не по мне это. Там про одни болезни рассказывают, а я слушаю, и у меня везде начинает болеть. Нет перелома, а у меня все симптомы сломанной ноги или черепа. Уйду курить, а там про язву двенадцатиперстной кишки базарят. Я даже не знаю, где эта кишка находится, а она у меня начинает болеть, хоть на стол к хирургу ложись.

– Я мечтаю услышать подробности, как вы задерживали Чешко.

– Разве тебе Артем не рассказывал?

– Нет, он не заходит. Четыре дня его не видела.

– М... – покривился Вовчик. – Нехороший человек. О! Легок на помине! И так не вовремя.

– Не понял, – сказал Артем. – Ты обо мне?

– А сюда еще кто-то зашел? – нашелся Вовчик.

– Вовка... – По всему было видно, что Артем хочет спровадить его подальше. – Тебя шеф хочет видеть.

– А у меня больничный. Я вообще в больнице лежу, шеф об этом знает.

– Ну, тогда проведай ребят.

Вовчик нехотя встал, поплелся к двери, вышел, но заглянул:

– София, когда он уйдет, я вернусь, а то тебе одной скучно.

Она заливисто рассмеялась, потом подперла лицо ладонями, вопросительно глядя на Артема.

– Ну, как ты? – начал он, трогая карандаши и авторучки, лежащие на столе. – Роман дописала?

– Дописала.

– Дашь почитать?

– Отпечатаю и завтра принесу. Будешь первым читателем. Почему не заходил?

– С задержанием Чешко дело не закончилось, в психушку каждый день мотаюсь за доказательствами. Сейчас тоже еду. – Он наклонился ближе к ней. – Поехали со мной?

– Я только предупрежу...

Не выходит держаться от него подальше.