Читаем Исповедь полностью

Ты же, Господи, «пребываешь вовек», но «не вовек гневаешься на нас» [Пс 84:6; 102:9], ибо пожалел Ты прах и пепел и угодно было в очах Твоих преобразить безобразие мое. Ты колол сердце мое стрекалом Своим, чтобы не было мне покоя, пока не уверюсь в Тебе внутренним зрением. Опадала надутость от тайного врачевания Твоего, и расстроенное, помутившееся зрение души моей со дня на день восстанавливалось от едкой мази целительных страданий.

IX

13

И прежде всего Ты пожелал показать мне, как «Ты противишься гордым, смиренным же даешь благодать» [Иак 4:6; Пет 3:3] и как Ты милосерд, явив людям путь смирения, ибо «Слово стало плотью и обитало среди людей» [Ин 1:14]. Ты доставил мне через одного человека, надутого чудовищной гордостью, некоторые книги платоников, переведенные с греческого на латинский.

Я прочитал там не в тех же, правда, словах, но то же самое со множеством разнообразных доказательств, убеждающих в том же самом, а именно: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» [Ин 1: 1–3]. Человеческая же душа хотя и свидетельствует о свете, но сама не есть свет; Слово, Бог, – вот «истинный Свет, просвещающий всякого человека, приходящего в этот мир», и был Он «в этом мире, и мир Им создан, и мир Его не познал». Того же, что Он пришел в Свое имение и Свои Его не приняли, а тем, кто Его принял, верующим во Имя Его, дал власть быть «чадами Божиими»[Ин 1:9—12], – этого я там не прочел.

14

Также прочел я там, что Слово, Бог, родилось «не от плоти, не от крови, не от хотения мужа, не от хотения плоти», а от Бога, но что «Слово стало плотью и обитало с нами» [Ин 1:13–14], – этого я там не прочел.

Я выискал, что в этих книгах на всякие лады и по-разному сказано, что Сын, обладая свойствами Отца, не полагал Себя самозванцем, считая Себя равным Богу; Он ведь по природе Своей и есть Бог. Но что «Он уничижил Себя, приняв образ раба, уподобившись людям и став по виду как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной, – посему Бог и превознес Его и дал Ему Имя выше всякого имени, дабы перед Именем Иисуса преклонило колена все, что на земле, на небе и в преисподней, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус пребывает в славе Отца» [Флп 2: 7—11], – этого в этих книгах нет.

Что раньше всех времен и над всеми временами неизменяемо пребывает Единородный Сын Твой, извечный, как и Ты, и что «от полноты Его» [Ин 1:16] приемлют души блаженство и причастием мудрости, в Нем пребывающей, обновляются и умудряются – это там есть, но что «в определенное время умер Он за нечестивых и Ты Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас» [Р им 3:6, 8:32] – этого там нет. «Ты утаил это от мудрых и разумных и открыл младенцам», чтобы пришли к Нему «труждающиеся и обремененные» и Он успокоил бы их, потому что «кроток и смирен сердцем» [Мф 11:23–29], и «направляет кротких по пути справедливости, и научает покорных путям Своим», видя смирение наше и труд наш и «отпуская все грехи наши» [Пс 24:9, 18]. Они же, поднявшись на котурны будто бы более высокой науки, не слышат говорящего: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим». Хотя они и знают Бога, но «не прославляют Его, как Бога, и не благодарят Его; суетны помышления их, и омрачилось несмысленное сердце их; называя себя мудрыми, оказались глупыми» [Рим 1:21–22].

15

И поэтому прочитал я там, что приписали «Твою нетленную славу» [Рим 1:23] идолам и различным изображениям, «подобиям тленного человека, птиц, четвероногих и змей». Вот египетская пища, ради которой Исав потерял первородство свое, ибо народ, первенец Твой, «обратившийся сердцем к Египту», вместо Тебя чтил четвероногое и склонял образ Твой, душу свою, перед образом «теленка, жующего сено». Я нашел эту пищу там и не стал ее жевать. Угодно Тебе было, Господи, младшего Иакова не умалить: «пусть старший служит младшему», и Ты призвал язычников в наследство Свое. И я пришел к Тебе от язычников и устремился к золоту, которое по воле Твоей унес из Египта народ Твой, ибо, где бы оно ни было, оно было Твоим. И через апостола Своего сказал Ты афинянам, что «мы Тобой живем и движемся и существуем» [Деян 17:28], как говорили и некоторые их единоплеменники. Оттуда же, во всяком случае, были и те книги. Я не потянулся к египетским идолам, которым они служили Твоим золотом: «заменили истину Божию ложью и поклонялись и служили твари вместо Творца» [Рим 1:23].

X

16

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-классика

Город и псы
Город и псы

Марио Варгас Льоса (род. в 1936 г.) – известнейший перуанский писатель, один из наиболее ярких представителей латиноамериканской прозы. В литературе Латинской Америки его имя стоит рядом с такими классиками XX века, как Маркес, Кортасар и Борхес.Действие романа «Город и псы» разворачивается в стенах военного училища, куда родители отдают своих подростков-детей для «исправления», чтобы из них «сделали мужчин». На самом же деле здесь царят жестокость, унижение и подлость; здесь беспощадно калечат юные души кадетов. В итоге грань между чудовищными и нормальными становится все тоньше и тоньше.Любовь и предательство, доброта и жестокость, боль, одиночество, отчаяние и надежда – на таких контрастах построил автор свое произведение, которое читается от начала до конца на одном дыхании.Роман в 1962 году получил испанскую премию «Библиотека Бреве».

Марио Варгас Льоса

Современная русская и зарубежная проза
По тропинкам севера
По тропинкам севера

Великий японский поэт Мацуо Басё справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленных хокку и "сцепленных строф" в литературное наследие Басё входят путевые дневники, самый знаменитый из которых "По тропинкам Севера", наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басё так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя "печальником", но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басё, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.Перевод с японского В. Марковой, Н. Фельдман.

Мацуо Басё , Басё Мацуо

Древневосточная литература / Древние книги
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже