Тогда я встану и утвержусь в Тебе, в образе моем, в истине Твоей. Я не буду больше терпеть от вопросов людей, которые наказаны болезненной жаждой: им хочется пить больше, чем они могут вместить. Они и спрашивают: «Что делал Бог до сотворения мира?» – или: «Зачем Ему пришло на ум что-то делать, если раньше Он никогда ничего не делал?» Дай им, Господи, как следует понять, что они говорят, дай открыть, что там, где нет времени, нельзя говорить «никогда». Сказать о ком-нибудь: «он никогда не делал» – это значит сказать: «он не делал во времени». Пусть они увидят, что не может быть времени, если нет сотворенного, и пусть прекратят пустословие. Пусть обратятся к тому, что «перед ними»: пусть поймут, что раньше всякого времени есть Ты – вечный Создатель всех времен, что раньше Тебя не было ни времени, ни созданий, если даже есть и над-временные.

XXXI

41

Господи, Боже мой, в каких же глубинах скрываются тайны Твои и как далеко от них отбросило меня следствие грехов моих. Исцели глаза мои, да сорадуюсь свету Твоему. Если есть душа, сильная великим знанием и предвидением, которой все прошлое и будущее знакомо так, как мне – прекрасно знакомая всем песня, то это душа удивительная, повергающая в священный трепет: от нее ведь не сокрыто ни то, что прошло, ни то, что еще остается в веках, как не сокрыто от меня, когда я пою эту песню, что и сколько из нее уже спето, что и сколько остается до конца.

Да не придет мне в голову, что Ты, Устроитель вселенной, Устроитель душ и тел, да не придет мне в голову, что Ты знаешь все будущее и прошлое в такой же мере. Ты постигаешь его гораздо-гораздо чудеснее и гораздо таинственнее. У поющего знакомую песню и слушающего ее настроение меняется в ожидании будущих звуков и при воспоминании о прошлых и чувства возникают разные. Не так у Тебя, неизменно вечного, воистину вечного Творца умов. И как Ты знал «в начале небо и землю» [Быт 1:1] неизменным знанием Твоим, так и сотворил Ты в начале небо и землю единым действием Твоим. Кто это понимает, пусть восхвалит Тебя, и кто не понимает, пусть восхвалит Тебя! О! На каких Ты высотах! И сердца смиренных – дом Твой. «Ты поднимаешь поверженных» [Пс 143:8], и не падают те, кого Ты возвысил.

<p>Книга двенадцатая</p>

I

1

Скорбит сильно сердце мое, Господи, в этой скудости жизни моей, когда стучатся в него слова Святого Твоего Писания. Широковещательная речь прикрывает обычно нищету человеческого ума; искание речистее открытия, просьба длительнее ее удовлетворения, стучащая рука утруждена больше получающей. У нас есть обещание: кто извратит его? «Если Бог за нас, кто против нас?» [Рим 8:31] – «Просите и получите, ищите и найдете, стучите, и отворят вам. Ибо всякий, кто просит, получает, ищущий находит, и стучащему отворят» [Мф 7:7–8]. Это обещания Твои, и кто же побоится обмана, когда обещает Истина?

II

2

Исповедую высоте Твоей ничтожество языка моего: Ты создал небо и землю – это небо, которое я вижу, и землю, которую попираю; из нее эта земля, которую я ношу. Ты это создал.

Где же, однако, Господи, небо небес, о которых мы слышали в псалме: «Небо небес Господу; землю же дал Он сынам человеческим»? [Пс 113:24] Где это небо, которого мы не видим, перед которым все, что мы видим, – земля? Этот дольный мир в целости своей – он, впрочем, не всюду целен – получил такую красоту в самых последних созданиях своих. И однако, перед тем «небом небес» даже небо над нашей землей – земля. И эти оба больших тела действительно земля по сравнению с тем мне неведомым небом, которое принадлежит Господу, а не «сынам человеческим».

III

3

Земля эта «была невидима и неустроена»; не знаю, что это за глубокая бездна, над которой не было света: она была лишена всякого вида, почему и велел Ты написать: «Тьма была над бездной». Что это означает, как не отсутствие света? Где был бы свет, если бы он был? Он находился бы надо всем и все озарял. А так как света еще не было, то что означает присутствие тьмы, как не отсутствие света? Над бездной, следовательно, находилась тьма, ибо под ней света не было; это как со звуком: там, где его нет, там молчание. А что значит «там молчание»? То, что там нет звуков.

Не Ты ли, Господи, наставил эту душу, которая Тебе исповедуется? Не Ты ли, Господи, наставил меня: прежде чем Ты придал форму и красоту этой бесформенной материи, не было ничего: ни цвета, ни очертаний, ни тела, ни духа. И все-таки это не было полное «ничто»: было нечто бесформенное, лишенное всякого вида.

IV

4