Читаем Исполнение полностью

— Если ты имеешь в виду путь, который нам пришлось пройти, чтобы воссоединиться… трудно сказать. Да, безусловно, было нелегко, но эти испытания сделали нас сильнее. Да, ты долго ждала и испытывала страх, что потеряла меня навсегда. Да, я тоже долго ждал — и тоже испугался, что потерял тебя, когда проиграл Турнир. Но наши чувства выдержали проверку этими испытаниями. Мы вместе, я доверяю тебе, как себе — вот что по итогу важно.

— Я… я не это имела в виду, — принцесса смущённо порозовела, — я вообще, про Убийцу и драконов… про то, что нас ждёт.

— Здесь я тоже не могу дать однозначного ответа, — пожал плечами принц, — ты ведь и сама видела, как живут на наших островах люди. Работают, растят детей. Играют музыку, выращивают растения, общаются друг с другом… словом, просто живут. Ну, мелкие гадости друг другу иногда устраивают, чтобы нервы себе пощекотать. У меня нет оснований думать, что на материке люди живут как-то иначе. Даже к другим расам они практически безразличны. Ну вот, а теперь представь, что должны были делать с людьми, чтобы они целенаправленно взрастили того, чьим призванием будет убивать драконов. Не с эльфами, гномами, орками — именно с людьми! Мне кажется, этот вопрос надо было задать твоему отцу. Ему больше двух тысяч лет, он застал и время рабства людской расы, и время Убийцы, и время после него. Он-то наверняка ответил бы объективно, справедливо это было или нет.

— Но какое это имеет отношение к нам? Нас и в помине не было, когда всё это происходило, — горячо возразила Меридия, — так почему именно мы должны…

— Дорогая, не забывай, справедливость бывает разной. Когда волчица ловит и загрызает зайца, наверное, зайцу кажется такое несправедливым, ведь он всего лишь бедный заяц, в чём он провинился? Но у волчицы дома голодные волчата, и ей кажется справедливым, что она обеспечила себе и им пропитание. Так и здесь… мне думается, вряд ли Убийца стал губить собственную жизнь… и, как теперь выясняется, собственное посмертие, заключая сделку с Кошмаром, если бы не был уверен, что достигнуть справедливости можно только так. В целом же… дети всегда расплачиваются за ошибки родителей… и как знать, может быть, наказание для нас, необходимость идти по этому пути, не сравнится с наказанием для наших отцов. Которые вынуждены были отправить нас по этому пути, понимая, что они ничем не смогут нам помочь… Так, остановись. Кажется, мы пришли.

Дитрих и Меридия остановились. Лес, по которому они шли, вообще не изменился. И всё же драконы чувствовали: за следующий древесный ряд так просто лучше не ходить. Словно они стояли перед туго натянутой струной, малейшее прикосновение к которой может привести к совершенно непредсказуемым последствиям.

— Теперь — нам надо ждать, — сказал Дитрих, опускаясь у ближайшего дерева, — здесь нам не свезло с добрым проводником, который бы нам всё рассказал и провёл, куда надо. Будем придерживаться поведения обычных паломников. Если, конечно, им уже известно о нашем появлении.

— Они точно знают, — уверенно кивнула Меридия, после чего смущённо добавила, — у меня такое чувство, что мой отец сюда прилетает далеко не в первый раз. Если это так — эльфы должны следить за тем, что сюда регулярно летает дракон, которого они в своё время очень, очень хорошо знали. Даже если он просто летает сюда отдыхать. И если за ним ведётся слежка — то стоит ли говорить, что за нами, двумя драконами, которые шли сюда от самой деревни, где остановился отец, тоже следят?

— Разумно, — пробормотал Дитрих, скороговоркой прошептав молитву Сирени и позволив фиолетовой звёздочке на пару мгновений вспыхнуть в своей ладони, — да, следят. И не знают, что с нами делать.

— И что дальше? — спросила Меридия.

— Ну, ночь нам, судя по всему, придётся провести здесь, — хмыкнул Дитрих, — тем более, что эльфы явно дают понять, что в своём лесу никого не ждут, ибо парадной двери как таковой здесь нет. Так что с нашей стороны будет невежливо ломиться в стену и не дать эльфам возможность какое-то время не пускать нас к себе домой. Ну а утром… утром мы, вероятно, проголодаемся. И, вероятно, нам придется сготовить что-нибудь на открытом огне… предварительно срубив для этого какое-нибудь дерево…

— Это лишнее! — грубо сказал чей-то хриплый голос, и мгновение спустя перед ними буквально из воздуха возникли три эльфа. Сходство с небесными заключалось только в ушах. И то — у небесных эльфов уши были покороче. Кожа более смуглая и… грубая, что ли. Если у подавляющего большинства небесных эльфов глаза были синие, серые или чёрные, то у этих явно превалировали золотистые оттенки: у двоих глаза были жёлтые, и у одного — коричневые. Зелёные куртки со штанами, луки с колчанами за спиной, лица изрисованы то ли чернилами, то ли грязью. Мимоходом Дитрих вспомнил, как безумно давно их водили в зоопарк в Стигиане, и как они там видели лесного эльфа. Казалось, между ними вообще нет ничего общего. Хотя, возможно, сказывалось недружелюбие, которое все трое следопытов активно излучали в адрес драконов.