Читаем Исполнение желаний (СИ) полностью

Мел встретила его выпад весёлой улыбкой, и доктор постарался не показать чересчур откровенно, что он испытал некоторое облегчение от того, что не его одного приводит в замешательство этот связанный руками Мел подарок. Уотсон встал и начал комкать в руках шарф, который, казалось, был длиной не менее трёх метров.

— Если я не представлю вас Эвандеру до ужина, — продолжил Майкрофт, — его брюзжанию не будет конца и края.

Мел вдруг начала покашливать, и когда отняла руку от лица, чтобы вновь заговорить с Джоном, её глаза искрились весельем.

— Спросите о нём у Эвандера — он вам с удовольствием расскажет, причём намного лучше, чем я. Ступайте!

Она махнула на прощание, и к Джону с невиданной прежде учтивостью обратился Майкрофт:

— Я приношу свои извинения за то, что задержался с беседой дольше, чем ожидал. Я должен был поговорить с дядюшкой Николаем и тётушкой Лукрецией, — он вежливо указал на стоящую неподалёку пару: высокого властного мужчину и блондинку, будто сошедшую с киноэкрана. Они разговаривали с Шерлоком, и Джон заметил, что тот чувствует себя с ними несвободно. — Это представители российской ветви нашей семьи. Мы редко видимся. Я всегда подозревал, что они связаны с госбезопасностью. По правде говоря, оба немного странные.

Эти слова имели большой вес в устах Майкрофта Холмса — искусного мастера светских бесед, проходивших на пустых лондонских автостоянках. У доктора невольно вырвался смешок, прежде чем он взял себя в руки.

— Прошу прощения? — переспросил он, поколебавшись, но всё же продолжил. — Они кажутся странными вам?

Майкрофт прочёл все его невысказанные мысли. Элегантно вздёрнув бровь, он коротко ответил:

— Поверьте мне, Джон, я знаю, о чём говорю.

Когда собеседник отвернулся, Уотсон позволил рвущейся на волю улыбке широко расплыться. Он начал подозревать, что под безупречной наружностью Майкрофта Холмса и под его тончайшим чувством юмора скрывается человек, во многом похожий на него самого.

Майкрофт внезапно остановился.

— Эвандер, мне наконец удалось привести Джона ещё до того, как ты сам отправишься его искать. Джон — это наш кузен Эвандер.

Когда Майкрофт отступил в сторону и оставил доктора стоящим лицом к лицу с Эвандером, тот с трудом подавил в себе настойчивое желание поправить манжеты рубашки в попытке улучшить свой внешний вид. Эвандер был одного роста с Джоном, но обладал непринуждённой элегантностью, создаваемой малозаметными деталями, так что сдержанный чёрный костюм выглядел на нём как творение знаменитого модельера. Он крепко стиснул Уотсону руку и улыбнулся; Джон постарался вернуть рукопожатие со всей возможной вежливостью, пытаясь заглушить внутренний голос, настойчиво твердящий, что с таким ростом, телосложением и особенно в таком костюме этот представитель семьи Холмс почти неотличим от Мориарти.

«Это просто смешно, — уговаривал себя Джон, чувствуя, как волосы на голове невольно зашевелились от ужаса. — Нельзя так реагировать на каждого невысокого хорошо одетого человека».

Но открытая и приветливая улыбка Эвандера постепенно помогла изгнать из головы неприятное сравнение, более того, она вселяла убеждение, что кузен за всю жизнь не пожелал зла ни одному существу, не считая дизайнера, выбравшего одежду для модели на обложке августовского номера мужского журнала GQ.

— Что это было? — в его хрипловатом голосе слышалось огорчение. — Горчично-жёлтый? При его цвете кожи? Господи, это так отвратительно, его костюмера надо было казнить на месте, — затуманенные синие глаза прояснились, взгляд сфокусировался на Джоне, с трудом скрывающем смущение. — Что касается вас, уверен, вам бы тот оттенок вполне подошёл, хотя вы бы лучше смотрелись в синем или зелёном. Конечно, не с этой невнятной безликой рубашкой, которая сейчас на вас.

— Эм… спасибо, — доктор постарался, чтобы в его ответе не чувствовалось обиды. Благодаря почти годичному соседству с детективом ему это удалось практически без усилий.

— О, нет, я совсем не это имел в виду, — Эвандер примирительно положил руку на предплечье нового знакомого. — Я хотел сказать… ну, посмотрите же на себя. Вы скрываете все свои лучшие стороны. Повернитесь, пожалуйста, — мужчина покрутил указательным пальцем, и Джон, сам не зная, как и почему, начал послушно поворачиваться. Когда он сделал пол-оборота, недоумевая, присуще ли всем носителям холмсовской крови умение отдавать обязательные к исполнению приказы, Эвандер внезапно поднял полы пиджака Джона и пробормотал восхищённым тоном: «О да».

— Эй! — Уотсон быстро повернулся к нему лицом.

— О, Джон, — без тени смущения произнёс Эвандер. Понятия о личном пространстве у кузена тоже не было — доктор отчётливо различил запах его одеколона, когда тот придвинулся и, поправляя отвороты пиджака гостя, продолжил говорить. — Вы обязаны позволить провести вас по магазинам. Это преступление — прятать себя под такой одеждой.

— Послушайте, — в замешательстве проговорил Джон. В его мозгу пронеслись картины заигрываний в примерочной или навязывания ему предельно откровенных костюмов. — Ваше предложение весьма любезно, однако я не думаю, что…