Читаем Исполин над бездной полностью

Изорвав письмо в мелкие клочки, аб с удовольствием засунул его в пасть и проглотил. Затем, испустив победоносный рев, принялся носиться с дерева на дерево по всему саду.

32

На территории Гроссерии, в подземном помещении одного из дворцов, который официально числился по ведомству печати и пропаганды, находился тайный штаб Барбитского Круга. Эта некогда могущественная религиозная организация, давшая в минувших веках целую плеяду воинственных гроссов и вершившая судьбы всего государства, была сорок лет назад под давлением общественного мнения запрещена и объявлена незаконной. Однако, распустив официально все свои ложи, Барбитский Круг ушел в подполье, откуда продолжал вмешиваться не только в религиозную, но и в политическую жизнь страны.

Когда секретарь гросса сардунского щеголеватый протер Мельгерикс привел в штаб Барбитского Круга своего коллегу протера Вигурия, последний изобразил на лице удивление и возмущение.

Большая сумрачная зала без окон была пуста. В ней не было никаких украшений, никаких знамен. Лишь посредине стоял огромный каменный стол в форме круга, с гладко отполированной поверхностью и с золотым светильником в центре. Вокруг стола громоздились каменные скамьи без спинок.

Увидев знаменитый барбитский стол, протер Вигурий воскликнул:

— Ваше беспорочество, я отказываюсь верить своим глазам! Неужели я вижу стол…

— Безусловно, безусловно, дорогой коллега! — поспешно подтвердил протер Мельгерикс. — Это и есть стол Барбитского Круга, стол великого Альгрида.

— Но ведь стол Альгрида разбили сорок лет назад на тысячу осколков и утопили в Лигаре!

— То был не настоящий стол великого Альгрида, то была подделка, сфабрикованная, чтобы одурачить толпу… Садитесь, ваше беспорочество. Сейчас мы здесь одни, и наш разговор никто не может подслушать.

Протеры уселись на холодные каменные скамьи и положили руки на гладкую поверхность стола, по которой плясали багровые блики, отбрасываемые пламенем светильника.

— Я весь внимание, ваше беспорочество, — вкрадчиво произнес опальный протер и уставился на огонь светильника.

— Дело вот какое. Барбитский Круг заинтересовался работами профессора Нотгорна, — твердо начал протер-секретарь, вскинув бородку. — А вы, ваше беспорочество, сделали самое главное для выявления сущности его открытия. Поэтому мы решили привлечь вас к более тесному сотрудничеству.

— Благодарю вас, ваше беспорочество! — с важным видом произнес Вигурий.

— Не стоит, — кивнул Мельгерикс и продолжал: — Гионель Маск, воплотившийся в тело Фернола Бондонайка, начисто теперь отрицает себя самого и упорно твердит, что он и есть Фернол Бондонайк из марабранского Гух-Норба. Мы устроили ему испытание. Каким-то образом он опознал мать Фернола среди без малого двух десятков нищих старух, специально для этого привезенных из Гух-Норба в Гроссерию. Никаких результатов не дали и те разнообразные испытания, которым подвергал этого упрямого парня доктор Канир. Однако вопреки тому, что ни его святость, ни научный консультант его святости профессор Вар-Доспиг не допускают мысли о восстановлении души в результате каких-то физиологических процессов, прецедент Маска-Бондонайка ясно говорит о том, что это возможно. Но это не самое главное.

— А что самое главное?