Однажды утром пленники обнаружили, что братья, как они называли своих тюремщиков, явно не вышли из наркотического кайфа. Они вели себя неадекватно, много и без толку суетились, постоянно смеялись. Вечером они не принесли им обычного ужина — хлеба и воды. Вообще появились только к ночи, оба уже плохо держались на ногах и заходились от безумного смеха.

— Кушять! — прокричал Рахим, и оба вывалили на пол что-то из пакета. В сарае было практически темно, горела крошечная лампочка-миньон. Когда братья ушли, встали над странной серой кучкой: это оказались дохлые крысы. Александр тонко вскрикнул и зарылся в тряпье, которое служило им постелью. Его трясло. Остальные молча отодвинулись. Потом все легли, закрыли глаза, но спать никто не мог. Андрей достал свой булыжник, оценил его возможности как оружия, — не годится. Камень все еще был недостаточно острым. Он пилил его до утра, лампочка уже погасла, он работал на ощупь. На рассвете услышал странные звуки. Оглянулся, встал. Александр пытался есть крысу, скрючивался, мучаясь рвотными спазмами, потом опять возвращался. Андрей схватил его за плечи и бросил на пол.

— Ты отравишься и сдохнешь в страшных муках, ты сошел с ума! Они наверняка отравили их!

— Мы все сдохнем в муках в любом случае, — прошептал Александр. — Чего тянуть? Я не могу выносить голода.

— Подожди, — сказал Андрей. — Я вытащил у Рахима один пузырек дряни, которую он тебе вводит. На всякий случай. Выпей просто. От этого ты уснешь хотя бы.

Александр уснул, Андрей работал, пока не услышал шаги за дверью. В этот день он падал от слабости и усталости, как Александр. Когда им вечером бросили хлеб, у них не было сил жевать. Жизнь подходила к концу. Он провалился не в сон, а в темную бездну, мечтая не проснуться. Они все мечтали умереть во сне.

Глава 16

Поздним утром Марат вошел в свой особняк. Чувствовал он себя неважно. Из спальни навстречу выползла Марыся, с мятым со сна лицом, зевая во весь рот. Она уставилась на него удивленно.

— Ой! Ты! А я хотела тебе позвонить и поехать в больницу. Ну, после того, как Нинка придет и чего-то приготовит.

— Как видишь, ты опоздала. Мне ничего не нужно.

Он с вожделением посмотрел на ее голую грудь в вырезе прозрачной ночной сорочки, на тело откормленной, безмятежной, аппетитной телки. Хорошо, что она не успела одеться. Он схватил Марысю в охапку, она, хихикая, охотно вернулась в кровать. Его мучила одна мысль. Он убедился в том, что не стал импотентом! Злость и желание отомстить Лиле не то чтобы совсем прошли, просто нужно подумать. Она должна ответить, но как… Самой сладкой местью было бы заставить ее каким-то образом захотеть его. Хоть с уколом, есть же такие. Конечно, ее второй муженек не намного лучше первого. Но он явно боялся, что Марат напишет заявление, скажет правду. Вообще-то она заслужила, чтобы ее заперли. И там можно делать, что хочешь. Но ему дорога собственная мужская репутация. Это ее спасение.

— Слушай, а ты совсем не больной, — сделала вывод Марыся.

— У меня же не грипп, — объяснил он ей, как слабоумной. — На меня напали, я тебе все объяснил. Прихватило сердце от боли. Сделали укол, поставили капельницу, все прошло.

— А кто на тебя напал?