Читаем Испить чашу до дна полностью

надо набираться сил. Они опять связали ему руки, потом один из них навалился на него, придерживая голову, Андрей чувствовал его отвратительное вонючее дыхание, второй сделал ему укол выше локтя. Когда они вышли, минут через десять Андрей понял, что это наркотик, голова наполнилась как будто смрадным дымом, потом поплыла… Но он не утратил способности думать и сообразил, что это главная опасность, они могут превратить его в беспомощного идиота. Нужно попробовать уснуть, а затем что-то придумать.

Утром они его разбудили, развязали, вывели во двор. Показали сваленные в кучу доски. Один взял доску и провел по ней рубанком.

— Нада так!

— Как тебя зовут? — спросил Андрей.

— Не твоя дела.

— Понятно. Давай рубанок.

Андрей взял доску и вдруг упал, забился в судорогах. Охранники тупо смотрели на него. Когда он затих, тот, что с ним разговаривал, спросил:

— Ты больной?

— Нет, — ответил Андрей. — Просто мне нельзя колоть наркотики. Понимаешь, Нетвоядела? Фермент такой в крови. Не верите, позовите хозяина. Пусть повезет кровь на анализ.

— Нет хазяин. Какая анализ? Не будиш работат, будим добивать.

— Так добивай, твою мать, — спокойно сказал Андрей, не поднимаясь. — Все равно от следующей дозы я помру. Добивай, чего стоишь, Нетвоядела?

Они отошли в сторону и о чем-то поговорили на незнакомом языке. Потом второй побежал к небольшому дому и вернулся оттуда с кувшином. В нем оказалась вода. Он плеснул Андрею в лицо, дал попить. Понятно, что убивать его им пока никто не разрешил.

— Встанешь? — спросил «переговорщик». — Будим отвести. Я — Рахим. Не обзывай больше. Он — Карим.

Они отвели его в чулан. Через какое-то время, которое пронеслось незаметно из-за того, что все было настолько ирреально, Рахим вошел один, развязал Андрею руки, дал кусок хлеба и кружку воды. После этого ужина была прогулка до выгребной ямы. Наступила ночь.

— Не связывай меня, — сказал Андрей Рахиму в чулане. — Куда я денусь? Ты же видишь, я еле хожу. А у вас там забор металлический метра два с половиной не меньше.

— Хирошо, — сказал Рахим. — Я буду слышать. Здэлаю укол.

— Так я вроде вам объяснил. Смысла нет. Умнее меня топором добить. Непереносимость, понимаешь? Зачем ценный препарат зря тратить. Сделай себе, если в кайф.