– Нет, – сказала Марина, – но это потому, что я не собиралась тебе звонить. Если бы она знала, что я тебе еще позвоню, то наверняка передала бы. Она очень хорошо к тебе относится… как, впрочем, и я, – заметила она, подумав, что Котик сыграла немалую роль в создании ее нынешнего счастливого бытия. – Может, – скромно добавила она, – и ты когда-нибудь по отношению ко мне разлупишься; время – лучший лекарь.

– Держи карман шире, – проворчала Котик, однако тон ее все же заметно смягчился. – Мы говорим о делах; эмоции здесь как бы не имеют значения. Приезжай прямо сейчас, сходим кое-куда по соседству.

– Минуточку, – сказала Марина и закрыла трубку рукой. – Госпожа, я могу ехать прямо сейчас?

Ана растерялась.

– Но я полагала, нам нужно ехать вместе…

– Это не тот контингент, – решительно возразила Марина. – Я примерно поняла, что требуется; вначале сама посмотрю, чтобы вы не тащились черт-те куда, а уж если там действительно что-то есть, то назначу стрелку и вам с госпожой Вероникой.

– Что же, очень разумно, – одобрила Ана.

– Буду через час, – сказала Марина Котику.

– Учти, – сказала Котик, – жду ровно час; не одна ты у меня такая. Опоздаешь – пеняй на себя.

– Ага, – сказала Марина и повесила трубку.

– Не тот контингент! – с одобрительной ноткой передразнила Вероника. – Ну ты и масть, Мариночка!

– Извините, – сказала Марина обеим, – я допустила в разговоре фривольности; но, видите ли, при использовании второй сигнальной системы – с другими системами по телефону не очень-то! – необходимо учитывать поведенческий архетип перципиента-индуктора. Ежели хочешь добиться своего, с одним приходится говорить так, с другим этак… Однако мне пора бежать.

– Ты позвонишь?

– Если не возражаете, я еще приеду.

И она побежала по предвечерним улицам, счастливая, что может удружить Госпоже, и вообще счастливая от всего, что происходит. На нужную ей станцию метро можно было дойти по свежему воздуху, но, проходя мимо Арбатской, она подумала, что может сэкономить минуту-другую, если срежет угол под землей. Она спустилась вниз и заторопилась по переходу, ведущему к Боровицкой.

Идти ей было недалеко, и она уже подходила к станции, когда подле какой-то латунной, ребристой двери в стене перехода мужчина, одетый во все черное, загородил ей путь. Она сделала шаг в сторону, чтоб обойти его, но кто-то другой зашел сзади, сбоку, взял ее под руку и развернул лицом к латунной двери. Она и пикнуть не успела, как дверь отворилась и поглотила ее, увлекаемую неведомыми пленителями. Дверь мягко захлопнулась за спиною, и Марина очутилась в полутьме, в начале коридора, показавшегося ей бесконечно длинным. Ее крепко держали под руки; она дернулась раз-другой – и поняла, что вырваться невозможно.

Глава XV

О любви женщин и любви мужчин. – Бесхитростный случай. – Душа Вальда поет. – Что случилось в 1598 году. – Город Страус. – Слоновья Горка. – Вероломный побег. – Безалкогольное пиво. – Любители шалостей

Любимая! Конечно же, Ваше письмо опечалило меня, но так и должно быть – мы должны не только радоваться, но иногда и печалиться вместе. А иначе – как Вы иногда пишете – неинтересно…